России придется скооперироваться с Китаем в производстве микрочипов

Согласно заявлению замминистра торговли США Алана Эстевеса, Вашингтон намерен ограничить доступ Пекина к самым передовым микрочипам. С этой целью будет оказано давление на две ведущие южнокорейские высокотехнологичные компании Samsung Electronics и Hynix, имеющие производства в КНР. Американцы откровенно формируют новый «чиповый альянс» совместно с Тайванем, Японией и Южной Кореей против Поднебесной. Какое место в этом новом мире может занять Россия?

Полупроводниковый полусуверенитет

Китай, уже несколько десятилетий как превратившийся в «мировую фабрику», является крупнейшим потребителем микрочипов, которые так или иначе используются во всей современной технике. Ежегодно Пекин покупал полупроводники на сумму 350 миллиардов долларов у американских, японских и южнокорейских производителей.

Важный нюанс заключается в том, что территориально самые значимые предприятия находятся в КНР: завод Samsung Electronics работает в городе Сиане, а третий в мире производитель микросхем, южнокорейский Hynix, владеет заводом в китайском городе Уси. При этом необходимо учитывать, что самые передовые, мощные микрочипы производятся на Тайване, который находится под опекой дяди Сэма. Сейчас, когда в воздухе запахло возможной китайской военной операцией против мятежного острова, все глобальные игроки начали поспешно импортозамещать микрочипы, перенося к себе их производство, невзирая на рост издержек.

Тем же самым занимается и материковый Китай, причем очень давно. До 2025 года Пекин поставил цель добиться «полупроводникового суверенитета». В импортозамещение, разработки и подготовку профессиональных кадров в КНР вкладываются огромные средства, чтобы не остаться на технологической обочине. Однако задача эта очень непростая, что определяет сложности при попытке поставить аналогичную цель в нашей стране. В чем же конкретно состоит затык?

Трудности «чипизации»

Нельзя сказать, что у России совсем нет никаких компетенций и наработок в области микроэлектроники. Первый микропроцессор появился в СССР в 1974-м, микроЭВМ – в 1979-м, персональный компьютер «Электроника-85» – в 1985 году. Есть в нашей стране предприятия «Микрон», «Ангстрем-Т», АО «Байкал Электроникс», АО «ПКК Миландр», АО «МЦСТ», АО НТЦ «Модуль», АО НПЦ «Элвис» и ряд других, занимающихся разработками и производством. Но имеются и важные нюансы.

Ключевой момент – это то, по какому техпроцессу произведены микрочипы: чем меньше нанометров, тем лучше. Для понимания: уровень 180 нм мировыми технологическими лидерами был достигнут более 20 лет назад, 90 нм – более 10 лет назад, сегодня они вышли на 7 нм и даже 3 нм. Тайваню в условиях максимального благоприятствования понадобилось 30 лет, чтобы достичь такого уровня, и он держит 60% рынка, выпуская чипы от 90 до 3 нм. Материковый Китай в прошлом году заявил, что получил необходимые производственные мощности для крупносерийного выпуска современных чипов по 14-нм техпроцессу. А что у нас?

Признанным лидером в области российской микроэлектроники является зеленоградский «Микрон». Он имеет технологии производства 180 нм, 90 нм и 65 нм. С 2018 года предприятие планировало найти инвесторов для модернизации производства и освоения техпроцесса 45-28 нм, но планы эти до сих пор, увы, не осуществились. АО НПЦ «Элвис» в своих разработках имеет портфолио из 50 типономиналов микросхем с производством по техпроцессу от 250 нм до 16 нм, а самой известной разработкой компании является 28-нанометровый процессор «Скиф». Вот только физически это производство находилось на Тайване, и компания TSMC после введения санкций прекратила поставки. По некоторым данным, в Зеленограде ведется строительство завода НМ-Тех, который сможет выпускать чипы по 28-нм техпроцессу.

Общая картина ясна. Совсем без микрочипов Россия не останется, однако налицо технологическое отставание на несколько поколений. К сожалению, так просто пересрочить его по велению Путина не получится. Для того чтобы создать конкурентоспособную микроэлектронную промышленность, необходимо сочетание нескольких факторов.

Во-первых, нужен компетентный и хорошо обученный персонал, который не убежит за границу за более высокими зарплатами.

Во-вторых, нужно современное высокотехнологичное оборудование, производство которого фактически монополизировано, расходники и материалы. Разработкой такого оборудования занимаются Нидерланды (компания ASML), Япония (Nikon и Canon) и США (Applied Materials). Сегодня в условиях санкций так просто все это не приобрести. Поскольку «тучные» десятилетия бездарно упущены, теперь доставать что-то можно только через множество посредников с соответствующими издержками и ограничениями.

В-третьих, если говорить о коммерческой составляющей такого проекта, то желательно иметь емкий внутренний рынок сбыта. В противном случае подобное производство будет изначально и всегда дотационным. Впрочем, в условиях войны это допустимо.

Что остается делать здесь и сейчас?

Прежде всего, надо быть реалистами и понимать, что чуда не случится и в одиночку современная Российская Федерация конкурентоспособную микроэлектронную промышленность не создаст. Поэтому необходимо идти сразу по нескольким направлениям. С одной стороны, надо всеми возможными способами доставать требуемое оборудование, миниатюризировать и одновременно масштабировать объемы производства. Если возможно своими силами освоить упомянутый выше 28-нанометровый процессор, это надо сделать, и поскорей. С другой стороны, необходимо попытаться скооперироваться с Китаем, встроившись в его производственную цепочку более продвинутых 14-нм полупроводников и сопутствующую ему «экосистему» на правах хотя бы младшего партнера.

Наконец, необходим комплексный план по развитию российской науки, образования и реиндустриализации страны, поскольку все эти микрочипы нужны не сами по себе, а в современной технике, как гражданской, так и военного назначения.