Русский с китайцем — братья навек
Крепнущее российско-китайское партнерство все более приобретающее черты глобального стратегического союза, у многих вызывает достаточный скепсис. Дескать, китайцы ребята «себе на уме», искренности от них ждать не стоит, могут и обмануть в любой момент, сторговаться с США, «бить горшки» с американцами не хотят, да и от публичной поддержки СВО воздерживаются, даже заявляют, что стоят на принципах «территориальной целостности» (тем паче, что в этом есть у них и «личный интерес» — Тайвань).
С этим можно согласится, ведь политикой вообще движут интересы, а не те или иные «романтические чувства» и эмоции, который китайскому менталитету особенно чужды.
Но в том-то и дело, что поддерживать Россию от Китая требуют его собственные глобальные и более того, жизненные интересы. Как говорится, ничего личного, только бизнес.
Напомню, едва заняв президентское кресло, Байден четко обозначил, что главным лейтмотивом американской внешней политики как минимум на ближайшее десятилетие станет противостояние с Китаем.
Более того, он заявил, что якобы китайский лидер Си Цзиньпин пообещал ему захватить Америку уже к 2035 году. Даже с учетом того, что «дедушка старый», в здравом уме невозможно представить, что Си Цзиньпин такое мог говорить, даже если такие задумки у китайцев и имеются.
Очевидно, что столь абсурдное обвинение было сделано для того, чтобы донести до слабо разбирающегося в хитросплетениях мировых политики и экономики среднему американца причины и важность конфронтации с Китаем.
Он действительно становится колоссальной угрозой США, и конечно, проблема не в том, что КНР построит сто авианосцев, 10 тыс. десантных кораблей и направит на них 5 млн. солдат завоевывать США. Китай становится угрозой США, даже если его руководство будет искренне проводить миролюбивую политику, избегая того, что может привести к конфронтации с США в любой точке земного шара, включая свои ближние «окрестности».
Ведь, как мы отмечали, нынешнее относительное благополучие США зиждется на власти доллара, на том, что он выполняет функцию мировых денег.
Такой источник дохода экономическая наука называет сеньораж. Согласно «Википедии», это «доход, получаемый от эмиссии денег и присваиваемый эмитентом на праве собственности…».
«Это прибыль в виде разницы между себестоимостью изготовления и поддержания обращения денежных знаков (бумажных, электронных или других) и их номиналом. Например, если считать, что себестоимость изготовления стодолларовой банкноты 10 центов, то сеньораж при выпуске такой банкноты составит 99 долларов 90 центов…
Широкое использование национальных денег для международных расчётов требует дополнительной эмиссии для обслуживания дополнительного товарного оборота за пределами страны. Такое положение позволяет стране получать импортируемые ценности или иностранные активы, расплачиваясь за них фактически долгосрочными долговыми обязательствами, которые для эмитента дёшевы или даже бесплатны».
Причем термин «сеньораж» происходит от французского seigneuriage — «власть сеньора, владение сеньора». Т.е. такой доход доступен только правителям данной территории, способным теми или иными методами «убедить» подданных использовать только эмитируемые им (правителем) деньги. Это же в полной мере относится и к «мировым деньгам».
Потеря США статуса мирового гегемона, крупнейшей экономики мира, неизбежно в исторической перспективе приведет и к закату эры доллара. Причем договориться, поделить сферы влияния, найти устойчивый компромисс с равной, тем более вырвавшейся вперед в экономическом развитии державой практически невозможно.
Во-первых, и этих «нетрудовых» доходов США уже катастрофически не хватает. «Печатный станок», возможность импортировать инфляцию, кардинально, не побоюсь этого слова, развратили американскую экономику и население.
Не то что потеря, а значительное сокращение сеньоражных доходов скорей всего запустит в США чудовищный социально-экономический и политический кризис. Уже сейчас 60 процентов американцев, согласно опросам, допускают гражданскую войну и даже готовятся в ней участвовать. Во что выльются такие «настроения», если грянет экономический коллапс?
Во-вторых, все-таки нынешний механизм гегемонии США базируется не столько на силовых, сколько на экономических факторах (они взаимосвязаны). А как не договаривайся о разделах сфер влияния, если тот же юань окажется привлекательнее доллара (ведь по объемам и экспорту продукции реального сектора Китай давно превзошел США), то любой «административный ресурс» будет малоэффективен.
В общем, единственная для Китая возможность «замириться» с Америкой — добровольно отказаться от дальнейшего развития, оставаясь в статусе второстепенной державы, на что он, понятно, никогда не пойдет. Тем более что и это ничего не гарантирует — американцы будут стараться устранить даже потенциальную угрозу.
Ведь так они действовали в отношении России с момента распада СССР, которую еще в 1992 в Доктрине национальной безопасности США они определили как главного потенциального соперника, недопущение появления которого было обозначено как главная цель внешней политики США.
Правда, пока американцы «устраивали пакости» России, стремясь всячески затормозить её развитие и укрепление, Китай «подкрался незаметно». У американцев оказалось сразу два заметно окрепших и уже отнюдь не только потенциальных соперника.
Попытка добиться хотя бы относительного нейтралитета России в разворачивающейся конфронтации с Китаем было главной задачей Байдена в ходе встречи с Владимиром Путиным в Женеве в июле 2021 года, прошедшей на фоне целой цепочки «примиряющих жестов» со стороны не только США, но и их союзников.
Контекст, в котором американский президент на итоговой пресс-конференции напомнил, что «у России общая тысячекилометровая граница с Китаем, который также считает себя сверхдержавой», был вполне очевиден.
Но, как и предполагала «Альтернатива», в значительной мере «инерция» прежних антироссийских действий Запада, прежде всего на Украине, оказалась сильнее «благих пожеланий» (такое в политике случается нередко), процесс принял необратимый характер.
В итоге именно Россия вступила в прямую военною конфронтацию с «коллективным Западом» (через его «прокси-государство» Украину). О том, что победа России будет означать крах гегемонии всего Запада (и поэтому её ни в коем случае допустить нельзя) его лидеры говорят уже открыто.
Четче всего высказалась заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд. Она заявила, что, конфликт на Украине должен закончиться для России стратегическим поражением, так как в противном случае исчезнет порядок, при котором Соединенные Штаты процветали на протяжении десятков и десятков лет.
А для Китая суть проблемы на бытовом уровне можно показать известным анекдотом (надеюсь меня не обвинят в ксенофобии) о старом армянине, который на смертном одре завещает потомкам всячески оберегать евреев.
— Зачем, с какой стати? — удивляются наследники.
— Затем, дети мои, что если разберутся с ними, то примутся за нас.
Значит ли это, что в какой-то мере России приходится для Китая таскать каштаны из огня? Наверно, отчасти да. Но такое в политике бывает, никуда не деться, главное в другом — у нас с могучим Китаем общий враг, а это самая прочная основа для любого союза.
В ноябре мы высказали мнение, что известные события осени были частью большой дипломатической игры, в которой они должны были продемонстрировать относительно нейтральному «третьему миру» (за влияние на который во многом и идет борьба) готовность России к разумному компромиссу, что именно Запад и его киевские вассалы занимают абсолютно неконструктивную позицию.
Но это мог быть сигнал и Китаю (политические шаги часто имеют несколько составляющих), что ему следует активней «подключатся» к общей борьбе, что при его внешне уклончивой позиции, без должной поддержки со стороны крупнейшей экономики мира у России становится больше причин стремиться к заключению мира.
А называя вещи своими именами, Россия прямо заинтересована в обострении отношений Китая с США и остальным коллективным Западом.
И, похоже, в Пекине этот сигнал услышан. Очень важным следует считать состоявшийся первый за два десятилетия государственный визит иранского президента Эбрагима Раиси в Китай, сопровождавшийся заключением целого ряда масштабных соглашений.
Как известно, по западным понятиям Иран — государство-изгой, и демонстрация столь глубоких и теплых отношений с ним уже является определенным демаршем.
Но главное, все больше говорит о формировании стратегического треугольника Иран — Россия — Китай, четко направленного против США и Запада. Возможно, его «формализации», скажем, в виде саммита трех лидеров в ближайшее время не будет, но де-факто такой альянс уже существует.
Опять же, враг один, для Ирана противостояние США носит экзистенциальный характер, а для России и Китая суть конфликта в том, что они хотят нормально жить и развиваться, а США стремятся этому всячески воспрепятствовать.
И это серьезная сила, противостоящая «загнивающему Западу» (кавычки, наверно, уже неуместны, но это тема другого разговора), даже с учетом того, что пока другие ключевые игроки постараются от этой драки держаться в сторонке.
А в китайско-американских отношениях налицо серьезное обострение. Скандальный полет китайских «метеозондов» над США и все более жесткая дипломатическая пикировка.
Американцы угрожают Китаю «красными линиями», если тот усилит поддержку России, в частности, поставками летальных вооружений и системном обходе санкций, китайцы же ответили: «Мы никогда не смиримся с указаниями и даже угрозами с целью давления со стороны США в отношении российско-китайских отношений».
При этом китайские официальные представители прямо обвиняют страны Запада в продолжении конфликта на Украине и педалируют тему подрыва Северного потока.
Правда, появились анонсы некоего мирного плана, который Си Цзиньпин предложит в ближайшие дни. Не берусь предсказывать его содержание, но полагаю, что вероятность его принятия Киевом и теми, кто за ним стоит, близка к нулю.
Его отторжение даст Пекину все основания для резкого ужесточения позиции по украинскому кризису.
Александр Фидель,
