Гибель Итальянского альпийского корпуса
Итальянские солдаты в селе Николаевка Воронежской области во время отступления. 26 января 1943 г.
Прорыв армий Москаленко и Рыбалко
12 января 1943 года войска Воронежского фронта (ВФ) провели разведку боем (Разгром острогожско-россошанской группировки на Верхнем Дону). В полосах наступления 18-го корпуса и 3-й танковой армии Рыбалко она была стандартной: батальоны сходили в атаку, понесли потери и отошли на исходные позиции. Выявили часть позиций, огневых точек противника.
Командарм Москаленко, чтобы не срывать наступление 40-й армии (почти вся армия была сосредоточена на плацдарме в районе Первое Сторожевое, и разведка боем выдала бы немцам направление главного удара), решил захватить передовые опорные пункты противника, чтобы облегчить дальнейшее наступление. После часовой артподготовки передовые батальоны четырех дивизий первого эшелона, поддержанные 2 танковыми бригадами и штурмовиками, нанесли сильный удар по противнику. Венгерская 7-я пехотная дивизия дрогнула и в беспорядке отступила, оставив передовые позиции.
13 января после ещё более мощной артподготовки в бой вступили основные силы четырех стрелковых дивизий, одной стрелковой и трех танковых бригад (около 130 машин). В резерве было ещё две дивизии. Им противостояли три венгерские дивизии, которые практически сразу стали отступать. К исходу 14 января 40-я армия прорвала оборону противника на 50 км по фронту и на 17 км в глубину. Ещё через сутки в обороне венгерской армии была брешь шириной в 100 км.
С утра 14 января 1943 года начали наступление центральная (18-й корпус) и южная (3-я танковая армия) ударные группировки, и 6-я армия Харитонова. 18-й отдельный стрелковый корпус (4 стрелковые дивизии, одна стрелковая и две танковые бригады) к исходу 15 января преодолел тактическую оборону 7-го венгерского корпуса (3 дивизии), сворачивая оборонительные порядки противника в стороны и развивая прорыв в глубину.
В полосе наступления танковой армии немцы отбили первую атаку стрелковых дивизий, которые шли в первом эшелоне. Но ввод в сражение 300 танков 12-го и 15-го танковых корпусов (ещё более 100 машин сломались во время марша к месту наступления, и не успели вовремя прибыть две бригады 15-го корпуса) изменил ситуацию. К вечеру наши танки продвинулись на 12–23 км, разгромив в районе Жилина штабы немецкого 24-го танкового корпуса, двух пехотных дивизий. Утром 15-го армия Рыбалко развернула наступление на север и северо-запад. Советские танки ворвались в Россошь, неприятно удивив этим штаб итальянского Альпийского корпуса. 7-й кавалерийский корпус развивал наступление на Ровеньки и Валуйки.
Расчет перекатывает советскую 45-мм противотанковую пушку 53-К, установленную на лыжи, на новую огневую позицию на Воронежском фронте. Январь 1943 г.
Крах обороны венгерской и итальянской армий
16 января 1943 года 12-й танковый корпус, почти не встречая сопротивления, продвигался в глубокий тыл итальянской армии и 24-го танкового корпуса, которые отступали за реку Чёрная Калитва. 15-й танковый корпус быстрым рывком взял Ольховатку и выходил к Алексеевке с юга.
17 января левый фланг 40-й армии вышел в район Острогожска, встретился с частями 18-го стрелкового корпуса. К исходу 18 января войска 40-й и 3-й танковой армии соединились в районе Иловайское – Алексеевка. Котёл замкнулся. 12-й корпус вышел в район Карпенково и установил связь с 18-м корпусом генерала Зыкова. Окруженная группировка противника была расчленена на две части.
Одновременно формировался внешний фронт окружения. На севере он был создан правым флангом 40-й армии, на юге – 7-м кавкорпусом. 19 января красная кавалерия освободила важный железнодорожный узел Валуйки. Здесь были захвачены богатые продовольственные склады. 6-я армия вышла на реку Айдар.
Венгерские и итальянские войска, менее боеспособные, мобильные и подготовленные, ничего не смогли противопоставить натиску ВФ. Венграм и итальянцам не хватало противотанкового вооружения, тяжелой артиллерии, средств связи. Подготовка была слабой, боевая стойкость – низкой.
Советские генералы, научившись наносить удары по «слабым звеньям», старались сполна отплатить противнику за прежние поражения. Советске подвижные соединения смело и быстро рвались вперёд, обходили опорные пункты противника, за день проходили по 50–70 км. За ними шла пехота и закрепляла первый успех. На флангах немедленно ставились артиллерийские, противотанковые и истребительные заслоны. Артиллерия, как вспоминал Москаленко, работала отлично, взаимодействуя с пехотой и танками.
Москаленко был из тех генералов, который учился на своих ошибках и вырос в замечательного полководца. Он отмечал:
«Примерно треть артиллерии, находясь в боевых порядках позади пехотных цепей, сопровождала атаку пехоты и танков. Она уничтожала противотанковые средства противника и огневые точки, мешавшие продвижению пехоты. Другая треть огнем с закрытых позиций расчищала дальнейший путь пехоте и танкам, а последняя, меняя огневые позиции, приближалась к атакующим».
Командование наладило связь – проволочную и радио. Это позволяло в нужный момент организовать массированный огонь в местах сосредоточения противника. Имея перевес в мощной артиллерии, хорошую связь и управление, наши войска успешно наступали вперёд.
Группа советских автоматчиков у деревенской постройки на Воронежском фронте
Гибель Альпийского корпуса
Результаты операции были блестящими. За пять дней наступления удалось окружить 13 немецких, итальянских и венгерских дивизий. В Москве были довольны. Рыбалко получил звание генерал-лейтенанта, комфронта Голиков получил генерал-полковника, начальник штаба фронта Казаков – генерал-лейтенанта. Кавалерийский корпус Соколова был переименован в 6-й гвардейский. Жуков стал первым маршалом Великой Отечественной войны. Генералу Воронову присвоили звание маршала артиллерии.
Итальянский Альпийский корпус получил приказ штаба армии на отступление слишком поздно, когда все пути отхода были перехвачены русскими. 17 января генерал Наски приказал итальянским дивизиям собираться в Подгорном и прорываться на запад, к Валуйкам. Вскоре Гарибольди велел уходить через Николаевку. Но этот приказ дошёл только до дивизии «Тридентина» и остатков немецкого 24-го корпуса. Большая часть альпийских стрелков, потеряв связь с командованием, огромной толпой, которая с каждым километром всё более теряла подобие какой-то организации, шла прежним маршрутом. Это была уже просто толпа, итальянцы мародерствовали в деревнях, в поисках пищи и тёплых вещей, убивали местных крестьян.
Командир полка «Виченца» вспоминал:
«Пожары. Грабежи. Беспорядочное и лихорадочное движение автомашин. Отсутствие продуктов, невероятная усталость… Понемногу ручейки частей, отходящих с фронта, сливаются в одну реку, образуя огромную колонну: это увеличивает опасность и затрудняет марш. Колонны саней, которые стали врагом пехотинца, месящего рыхлый снег, вызывают проклятья. Перегруженные людьми и материалами, они сшибают с ног тех, кто не уступает им дороги. Сколько стычек, сколько яростных схваток, чтобы заставить слабого уступить! Все лихорадочно спешат, стараются уйти от опасности».
В районе Алексеевки ужасные картины войны, здесь прошли наступающие советские танки:
«…по бокам дороги видны трупы, изуродованные самым страшным и невероятным образом… Венгерские, немецкие и итальянские солдаты без голов, без ног, сломанные пополам… неописуемые кучи тряпья. Зрелище, которое невозможно описать… Мы идём по дороге, проделанной среди трупов, и постепенно привыкаем к этому зрелищу».
20 января передовая колонна итальянцев вышла к Валуйкам. Здесь их встретили советские кавалеристы. 11-я гвардейская дивизия после залпа «катюш» атаковала противника. Наши кавалерия атаковала в конном строю. Кавалеристы в чёрных бурках мчались по снежному полю и от души рубили врага. Полностью деморализованные итальянцы сопротивление оказать не смогли. Толпами сдавались в плен.
Колонна дивизии «Тридентина», в которой был штаб Альпийского корпуса и 24-го танкового корпуса, во время бегства сохранила остатки боеспособности. Хотя к колонне присоединились несколько тысячи беглецов, бросивших оружие, но они были готовы убить друг друга ножом или камнем за кусок хлеба, тёплую вещь или место в хижине. Многие солдаты сходили с ума, превращались в животных. Другие, утратив все силы для борьбы, просто ложились.
26 января остатки дивизии «Тридентина» вместе с немцами пробили кольцо окружения у Николаевки. Из котла вышло «40 тысяч оборванцев, которые ещё две или три недели назад были солдатами, унтер-офицерами и офицерами союзных армий».
Бои по уничтожению вражеских войск, окруженных в районе Острогожска, шли с 19 по 24 января. Первыми были уничтожены венгерские и отдельные части немецких войск в Острогожске. Бои шли 20–21 января. Россошскую группировку добили к 27 января.
Брошенный немецкий тягач Moerserzugmittel 35(t) и погибший немецкий солдат. Воронежский фронт. Январь 1943 г.
Советские войска продвинулись на 140 километров, вышли к реке Оскол. Крупная группировка противника, оборонявшаяся на Дону между Воронежем и Кантемировкой, была уничтожена. Пятнадцать дивизий противника было разгромлено, ещё шесть потерпели поражение – основные силы 2-й венгерской, 8-й итальянской армий, 24-го немецкого танкового корпуса. Было убито 52 тыс. человек, в плен взяли более 80 тыс. Среди убитых был командир 24-го танкового корпуса генерал Вандель. Погиб и его преемник генерал Айбль.
Общие потери итальянского Альпийского корпуса составили более 42 тыс. человек (80 % состава).
В качестве трофеев захвачено 92 танка, более 2 600 орудий и минометов, большие запасы провианта, боеприпасов и различного имущества.
После Острогожско-Россошанской операции в обороне противника была образована 250-километровая брешь. Созданы благоприятные условия для развития наступления, для ударов во фланг и тыл немецкой 2-й армии, которая оборонялась на воронежском направлении. Немецкая армия оказалась на выступе, глубоко вдававшемся на восток в расположение Русских войск. С севера над противником нависали войска Брянского фронта, с юга – Воронежского фронта.
Советский солдат общается с жительницей освобожденного села на Воронежском фронте
Дальнейшие «приключения» итальянцев
На Восточном фронте больше не осталось боеспособных итальянских соединений. От 8-й армии уцелели отдельные части Альпийского корпуса. Остатки итальянской армии побрели на Украину в район Киева для возвращения на родину. Массы итальянцев теперь ещё больше ненавидели «германских союзников», которых считали виновником своего погрома и жалкого состояния. В Риме были уверены, что в новом поражении виновато германское командование, провалившее битву за Сталинград, не обеспечившее союзников резервами и новым оружием. В свою очередь Берлин обвинял союзников в «быстром отступлении», что подвергло угрозе немецкие войска.
Рим уже не интересовал Русский фронт. Муссолини понимал, что судьба его империи зависит от ситуации на Средиземноморском театре. Война была на пороге Италии: поражение в Ливии, высадка американцев и британцев в Алжире, Марокко и Тунисе, бомбардировки городов англосаксонской стратегической авиацией. Страх перед вторжением противника непосредственно в Италии вызвал пораженческие настроения в обществе. Без поддержки немецких дивизий разгром Италии в Средиземноморье был очевиден.
Поэтому Муссолини теперь думал, что дальнейшая война с Россией бесцельна, нужно заключить с ней сепаратный мир либо перейти на Восточном фронте к обороне. Это позволяло отвести боеспособные соединения на Запад, сосредоточить усилия вермахта и люфтваффе на Средиземноморском театре.
Дуче сместил с поста начальника генштаба маршала Кабальеро, имевшего репутацию немецкого ставленника, и заменил его на генерала Амброзио. Новый начальник генштаба считал, что нужно сосредоточить силы на обороне Италии. В результате Италия заканчивала своё участие в крестовом походе на Восток.
Остатки итальянских дивизий направили на реорганизацию в район Нежина, затем – Гомеля. Германское командование отказалось предоставить транспорт для эвакуации и провиант. Итальянские солдаты, оборванные и голодные, прошли сотни километров пешком, обменивая хлеб на амуницию, патроны, массово дезертируя.
Гитлер также решил, что итальянские дивизии ему не нужны на фронте. Они обуза для вермахта. Поэтому восстанавливать их боеспособность смысла не было. Фюрер предложил использовать их для борьбы с партизанами, охраны в тылу, чтобы освободить немецкие части.
Это возмутило итальянскую ставку, которая послала в Россию «цвет итальянской нации». Правда, остатки итальянских войск в это время были в таком состоянии, что они даже с партизанами бороться не могли. Это были оборванные, утомленные пешими маршами и полуголодные толпы. Многие болели. Моральное состояние солдат было ужасающим. Их могли взять в плен безоружные колхозники обещанием покормить.
В марте остатки армии очередных «покорителей России» начали грузить в эшелоны, чтобы отправить в Италию.
Колонна итальянских военнопленных, 1943 г.
Опубликовано: Мировое обозрение Источник
