Нужен ли России далекий «Пакистанский поток»

Как рассказал накануне министр энергетики РФ Николай Шульгинов, Москва ведет предметные переговоры с Исламабадом о строительстве трубопровода «Пакистанский поток» и не видит особых препятствий в его реализации. При этом участие «Газпрома» в этом энергетическом проекте не предусматривается. Как же так вышло и нужен ли России очередной газопровод где-то там?


Намерения сторон министр Шульгинов прокомментировал в интервью зарубежному изданию The Nation следующим образом:


Регазифицированный СПГ, иранский и туркменский трубопроводный газ? Действительно, интереса нашего «национального достояния» в этом проекте, на первый взгляд, не просматривается. Но только на первый.

Трубопровод «Север – Юг» должен пройти от порта Карачи на юге Пакистана, где построен приемный СПГ-терминал, до Лахора на севере страны, где планируется построить электростанции, работающие на газу. Его длина должна составить 1,1 тысячи километров, мощность – от 12,4 до 16 миллиардов кубометров в год, а стоимость с учетом инфляции – от 2 до 2,5 миллиарда долларов. Подрядчиком строительства изначально выступала российская сторона в лице дочерней компании «Ростеха» «РТ Глобальные ресурсы», которая должна была владеть контрольным пакетом проекта, нести на себя до 85% затрат и выступать в качестве оператора газопровода в следующие 25 лет.

Однако после попадания отечественной госкорпорации под западные санкции произошла замена подрядчика, а доля пакистанской стороны выросла до 74%. Также сменилось и название трубопровода на «Пакистанский поток». Через трубопроводную систему планируется прокачивать регазифицированный СПГ, туркменский или даже иранский газ, и «Газпромом» тут и не пахнет. В чем же тогда заключается интерес российской стороны, помимо строительства и управления?

Прежде всего, надо учитывать, что Пакистан – это чрезвычайно перспективный и быстрорастущий рынок газа. Он поглотит все энергоресурсы, что туда доставят, и попросит еще добавки. Для России, перед которой искусственно закрывают Европу, закрепиться на энергетическом рынке Юго-Восточной Азии в целом и в Пакистане в частности является стратегически важной задачей.

Во-первых, Исламабад сможет стать покупателем российского СПГ, если от него по политическим причинам начнут отказываться американские сателлиты. В частности, проект «Сахалин-2» сейчас обслуживает в основном Японию, но все главные «терки» Москвы и Токио по поводу Курильских островов еще впереди. Сжиженный природный газ с СПГ-заводов «Сахалин-2», «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ – 2» тогда сможет пойти морским путем в Пакистан, где будет построена газораспределительная система, идущая через всю страну.

Во-вторых, Россия сегодня вышла на невиданный ранее уровень сближения с Ираном, где имеются гигантские месторождения нефти и газа. Кремль недавно подписал соглашение с Исламской Республикой о вложении аж 44 миллиардов долларов в строительство там новых газопроводов, пояснил министр нефти ИРИ Джавад Оуджи:


40 миллиардов долларов в некие новые газопроводы? Огромные деньги! Куда же могут пойти эти дополнительные объемы газа? Если посмотреть на карту, то к востоку от Ирана находится Пакистан, а дальше – Индия. Вполне возможно, что речь идет о создании целого международного консорциума по поставкам иранского трубопроводного газа в соседние Пакистан и Индию, где Россия будет выступать в качестве соинвестора и оператора.

Велика вероятность, что в проекте будет задействован и Китай, ибо это Пекин выступил инвестором строительства СПГ-терминала в Карачи. Очевидно, что для КНР это попытка диверсифицировать риски блокады ВМС США Малаккского пролива, поскольку от пакистанского порта и его трубопроводной системы при необходимости можно будет протянуть трубопровод в КНР. Да, через горы это будет сделать не так просто, но китайцы трудностей не боятся.

В-третьих, в отдаленной перспективе к проекту все же сможет присоединиться и наш «Газпром» напрямую. До недавних пор проект трубопровода ТАПИ рассматривался как антироссийский. Еще бы, по нему из Туркменистана через Афганистан и Пакистан в Индию должны были поставляться 33 миллиарда кубометров газа в год! И Москве, и Пекину объективно было выгодно, чтобы Ашхабад был крепко привязан к российскому и китайскому рынкам. Однако после начала СВО на Украине очень многое изменилось.

Теперь перед «Газпромом» европейский рынок постепенно закрывается, и ему надо искать новые рынки сбыта в Юго-Восточной Азии. Существует немалая доля вероятности, что в рамках анонсированного Кремлем «тройственного газового союза» между Москвой, Астаной и Ташкентом предполагалось присоединиться к ТАПИ через расширение его мощности. Российский трубопроводный газ тогда пошел бы по территории Казахстана и Узбекистана дальше в Юго-Восточную Азию. Но это явно дело не ближайшего времени.

Получается, что далекий «Пакистанский поток» российским энергетическим и металлургическим компаниям весьма и весьма выгоден.