Китай без монголов: империя Мин

21 января 1368 года ван Чжу Юаньчжан принёс жертву Небу и Земле, провозгласил создание империи Мин («Светлой») и объявил себя императором Мин Тайцзу в г. Интянь (Нанкин).

Так закончился путь антимонгольского восстания.

Это восстание, которое инспирировала тайная религиозная организация «Белый Лотос», привело к созданию национального китайского государства практически в современных границах.

Историки спорят по поводу того, отличались ли требования восставших в зависимости от территориального расположения сил повстанцев или нет.

Отмечается, что наиболее антимонгольским было северное восстание, на территории бывшей Золотой империи, где при завоевании военные действия велись крайне интенсивно, а сельское хозяйство, как основа общества, после захвата оказалось в полном упадке.

В то время как на юге ключевой претензией восставших к империи Юань были требования о несправедливом правлении, засилье чиновников, китайцев по происхождению, коррупции и взяточничестве.

На относительно богатом юге не стоял остро вопрос социальной борьбы, в отличие от разоренного севера, где антимонгольское движение соединялось с социальной борьбой.

А это, в свою очередь, создавало предпосылки для резкого накала борьбы, естественных расправ с зажиточными землевладельцами и чиновниками. Последние, конечно же, были на стороне монголов.

В связи с чем на зажиточном юге возникла возможность включения в армию восставших сил богатых землевладельцев, да и целых воинских соединений, состоявших из китайцев.

Чжу Юаньчжан привлекал на свою сторону и монголов, и сэму. Что придавало вооружённым силам чёткую и профессиональную структуру. Использование профессиональных офицеров или военных специалистов усиливало Красную армию.

Показательно, что монголы отказывались верить, как и многие современные сторонники линейного мышления, что какая-то армия повстанцев могла их победить, приписывая победы перешедшим на сторону вождей восстания регулярным национальным частям империи Юань:


Но во главе армии восставших стоял такой лидер, как Чжу Юаньчжан, без личных качеств которого победа над мощной монгольской машиной была бы невозможна.

Именно он сконцентрировался на нанесение удара в самый центр империи Юань, меньше обращая внимания на отдельные провинции, где разгром оставшихся там монголов был осуществлён после изгнания монголов из столицы Юань, Даду.

Прежде, чем говорить о феномене Чжу Юаньчжана, следует остановиться на вопросе о сути императорской власти в Китае.

Императорский институт в Китае этого периода

Императорская власть или верховная власть в Китае серьёзно отличалась от власти европейских императоров.

Такая власть в Китае при всех династиях, близких к описываемым событиям, носила полубожественный и философский характер. Конечно, императоры участвовали в управлении, но часто оно сводилось к формальным и ритуальным действиям.

Так, потомки верховных вождей Золотой империи, чжурдженей, воинственных и активных, захвативших земли Ляо и Сун, в течение 100 лет вынуждены были вернуть китайскую, говоря условно, систему управления, где верховная власть превращалась в полубожественную и отстраненную от прямого управления. И это было связано напрямую с экономической структурой земледельческого общества.

И, как сказал Чингисхану «длинная борода», Елюй Чуцай, сам скитавшийся потомок императора киданей Ляо:


Во фразе этой не только о системе управления земледельческим обществом, но и о том, что и сами монголы смогут управлять, только приняв правила управления таким обществом, т. е. откажутся от кочевых традиций, став правителями, более стабильного, с точки зрения китайцев, земледельческого общества.

На этом фоне не приходится говорить о существенной разнице между военным вождём Чингисханом и властителями в Китае: от Ляо, Сунь до Юань.

Концентрацию силы, которую обеспечил вождизм Великого хагана, разительно отличался от расслабленности императоров тех государств в Китае, которые противостояли монголам.

Добавим, что и императоры Юань, даже начиная с Хубилая, поддались этому сонливому и расслабляющему этикету, постепенно позволив себя втянуть в структуру китайской императорской власти.

В этой связи Чжу Юаньчжан резко отличался от описанных императоров.

Он был император-воин, который объективно больше походил на Чингисхана. Поэтому он и ввел везде воинскую дисциплину. Как это часто бывает, его соратники–военачальники желали после боев расслабиться и насладиться плодами побед, но император держал всех в постоянном тонусе.

И было понятно почему, монголы никуда не делись.

Это, в свою очередь, конечно же, вызывало оппозицию против императора. Реальные или мнимые заговорщики-полководцы уничтожались вместе с семьями, был отравлен супом даже прославленный воин Сюй Да. К 1394 году были казнены или отравлены все соратники императора.

Также Чжу Юаньчжан не допускал возможности чиновникам становиться, как это часто бывало в истории Китая, впрочем, не только там, «вещью в себе».

Это достигалось жестким регламентом для чиновников, среди наказаний часто применялась смертная казнь. Таким образом чиновничество в свой работе вынуждено было обеспечивать потребности общества, а не удовлетворять личные желания за счёт социума.

Возврат к традиционной китайской модели после смерти Чжу Юаньчжана привел к тому, что чиновничество по большей мере снова перешло исключительно к обслуживанию правящей верхушки и себя, игнорируя потребности общества.

Китайские исследователи без симпатии относятся к репрессиям Чжу Юаньчжана. Но жестокость его действий была связанна не только и не столько с борьбой за власть и защитой его личной власти, сколько с логикой войны за создание новой империи против сверхмощного противника, малейшие послабления в концентрации сил против которого моментально бы превратили все усилия в прах.

Что и наблюдалось в борьбе монголов против Тангутов, Цзинь и Южной Сун в XIII веке и даже в период их изгнания из Китая.

И именно благодаря тому, что во главе движения за справедливость, против «несправедливой» и коррупционной империи династии Юань и «северных варваров» стоял Чжу Юаньчжан, китайский этнос смог освободиться от правления кочевого монгольского этноса и создать национальное государство.

Несмотря на те репрессии, которые проводил первый император, конфуцианский принцип «справедливости» в налоговой сфере был установлен и существовал при первых императорах династии Мин именно благодаря этому.

Но…спустя некоторое время институт императоров перевоплотился в традиционную полубожественную и самоустраняющуюся от прямого управления систему, прямо как в китайской сказке «Убить дракона».


Так структура общества довлеет над институтами власти.

Возникает закономерный вопрос, почему в Китае на протяжении многих веков происходила реинкарнация одной и той же системы управления?

Если применять к этому обществу стадийную теорию, то это, безусловно, было доклассовое общество территориальной общины. Но, если в период империи династии Тан мы наблюдаем сильные родовые пережитки, то в период, начиная с Сун, их становится значительно меньше.

Нам представляется, что монголы серьёзно замедлили процесс развития, физически уничтожив гигантское количество населения Китая, как конкурента по кормовой базе, именно поэтому Мин начала свое развитие в тех же рамках территориальной общины, детали которой требуют дополнительных исследований.

А мы не раз писали в статьях, посвящённых монгольским завоеваниям в Китае, что монголы, если рассматривать их общество с точки зрения стадийной теории, находились в переходной стадии от родоплеменных отношений к территориальной общине.

То есть они стояли на одной стадии развития и с земледельческим Китаем, и даже с Русью, где тоже были на этой стадии.

А вот невозможность полного перехода к территориальной общине и влечет потерю кочевыми этносами своих кочевых империй, а в случае с монголами – суперимперий.

Т. е., как только кочевое общество становиться империей, центробежные силы, свойственные обществам периода территориальной общины, начинают делить территории, так произошло и с Монгольской империей, которая была разделена между наследниками Чингисхана, где к власти пришли роды его наследников.

Иными словами, общество кочевников вернулось на прежнюю стадию. И это повлекло падение власти кочевников над завоеванными территориями.

Что же такое империя Мин?

Период возникновения империи связан с возвратом к традиционной системе управления, умеренным налогам, что обеспечивало традиционную для Китая справедливость, но не способствовало развитию общества, которое как бы повторяло один и тот же путь. То же самое можно сказать и о развитии земледелия: разорение мелких хозяйств и формирование крупных, такая ситуация также была циклична для Китая.

Чжу Юаньчжан раздал огромное количество земель своим ближайшим сторонникам, поэтому на смену монгольским крупным землевладениям пришли китайские.

Армия состояла из бывших повстанцев и примкнувших к ней китайских воинов Юань. Но этого было недостаточно, и для защиты границ, и для борьбы с монголами. Поэтому в армию набирали рекрутов.


Армией руководили пять управлений.

Кадровыми вопросами занималось военное ведомство. Вопросами вооружения – ведомство общественных работ. Налоговое ведомство – снабжением и обеспечением армии. Военное командование – руководством войсками в провинциях и гарнизонах. По факту часто войска в провинциях подчинялись губернаторам, соратникам первого императора, они же и были крупнейшими землевладельцами в округе.

Воины располагались в гарнизонах (вэй) и караулах (со). В гарнизоне должно было быть 5 600 воинов. Гарнизон делился на 5 караулов, те, в свою очередь, делились на сотенные караулы. А гарнизоны, как это обычно бывает в жизни, могли быть и больше, и меньше этой цифры.

Непосредственно в гарнизонах производилось и оружие. Так, в 1 416 году в гарнизоне Люшоу было произведено 500 шлемов, 5 941 доспех, 550 мечей, 300 пик, 1 765 луков и 245 660 стрел.

С XIV века начинается производство чугунных пушек и мортир, которые, по данным источников, впервые были применены в 1407 году во время похода в Давьет.

Исследователи считают, что в составе армии было около 1 млн солдат, а возможно, и больше, и численность её доходила до 2 млн человек.

При описании армии ранней Сун, ссылаясь на исследования, я писал, что её армия достигала 4,5 млн человек. Эти данные вызвали массу сомнений в комментариях. Но, если представлять описанные армии, как собранные в одно место с какой-то боевой целью, то естественно, эта цифра кажется невероятной и нереальной.

А если учесть, что территория Китая практически совпадала с современными границами, чего до этого не было в истории Китая, то количество войск, разбросанных по границам и дальним гарнизонам, расквартированных в крупных городах, население которых было в районе ста тысяч человек, то такая цифра не кажется запредельной. Например, население Пекина, к концу XV века составляло 600 тыс. человек, а в Сучжоу в 1379 году проживало более 200 тыс. человек (5, 3 миллиона сегодня).


Должность военного была наследственной.

Также было традиционным для Китая и создание военных поселений. Делалось это для того, чтобы облегчить бремя военных расходов. Да, впрочем, это специфика любого крупного землевладельческого общества, где издержки содержания войск перекладывают, хотя бы частично, на собственные войска.

Но, как везде, постепенно военные поселенцы превращаются в крестьян, а губернаторы и правительственные чиновники захватывали земли рядовых военных поселенцев. Поселенцы не стремились на службу, из их состава только 0,2–0,3 % несли гарнизонную и военную службу, остальные обрабатывали землю. То есть одно дело формальные цифры армии на бумаге, другое дело, в строю.

Нужно учитывать, что войска выполняли еще и полицейские функции, так как те же народные восстания были не редкостью в разных провинциях. И еще большой вопрос, чем больше занимались воины: полицейской работой или войной, так за дорогами был установлен строгий полицейский надзор, что, конечно же, уменьшало возможность разбоев, столь частых для средневекового Китая.

В 1382 году при дворе было создано полувоенизированное учреждение, говоря современным языком, охранка или тайный сыск, получившее наименование «Парчовые халаты». Указ 1386 года требовал всеобщего доносительства.

В своей деятельности «Парчовые халаты» подчинялись лично императору, который отличался, как мы писали, крайней подозрительностью. Располагалось это ведомство в столице империи, Нанкине.

Впоследствии тайный сыск получил свое развитие в создании ещё двух аналогичных организаций: в 1420 году – Дунгуан, в 1477 году – Сигуан. Исследователи отмечают, что создание такого количества разветвлённых карательно-сыскных учреждений крайне негативно сказалось на развитии страны.

Китайская армия провела успешные войны в 1378–1381 гг. и в 1387–1388 гг.

В 1405 году, использовав ситуацию противостояния в Давьете, империя Мин оккупировала её территорию.

Гражданская война в Мин

В это же время в империи случилась гражданская война.

После смерти первого императора его приемником стал внук, шестнадцатилетний Чжу Юньвэнь.

По рекомендации своего советника Чжу Юньвэнь разрешил проводить жесткую политику против губернаторов, оставшихся соратников и родственников первого императора, которые стали полунезависимыми владыками в своих провинциях.

Среди таких противников был и тесть полководца Сюй Да, средний сын Чжу Юаньчжана, Чжу Ди. Он командовал армией, боровшейся с монголами, был наместником провинции Ян.

На него и был направлен главный удар.

Ему даже запретили прибыть на похороны отца в Нанкин. После чего Чжу Ди, наняв монголов, двинулся с ними и своим пограничным войском на Нанкин.


Против него полководец империи Гэн Бинвэн повел 300 тысяч воинов, но эти воины не могли сравниться с пограничными бойцами и, конечно же, с монголами.

Арьергард армии встал в г. Чжочжоу на пути к Пекину. В ночь во время праздника круглой луны, когда войска перепились, Чжу Ди лично атаковал гарнизон и уничтожил его. Затем он разделил свои войска на две части, пока одна сдерживала атаку Гэн Бинвэна, сам он атаковал их с тыла и разгромил войско императора.

Гэн Бинвэн был отстранен, а на его место был назначен Ли Цзинлунь.

Ли Цзинлунь был племянником первого императора, и он возглавил поход на Пекин. Чжу Ди настолько презирал его, что решил пока обезопасить свой тыл, разбив преданные императору войска в Ляодуне.

В Пекине оборону принял на себя его сын. Была зима, и он приказал облить водой городские стены, у штурмующих не было никакой возможности взобраться по ним. В это время его отец вернулся с победою в Пекин и атаковал армию осаждающих с тыла, полностью разбив её.

Император, обладавший огромными ресурсами, снова собрал войско против дяди, но опытные воины Чжу Ди шли к победе. Наконец, они подошли к столице Мин, Нанкину. Ли Цзинлунь открыл ворота города и сдался Чжу Ди, а в городе начался пожар.

Чжу Ди (или по-монгольски Юн-лэ) объявил себя императором в 1402 году.

Он правил с 1402 по 1424 г. А своей столицей в 1421 году он сделал Пекин.

Ему, как и погибшему в пожаре императору–племяннику, пришлось продолжить борьбу с удельными наместниками, постепенно подчиняя провинции власти назначенных чиновников.

Мин при Чжу Ди

Одновременно Мин продолжила традиционную для Китая внешнюю политику. Соседние страны полностью восприняли концепцию правопреемственности Мин от Юань.

Именно эта преемственность, несмотря на период завоеваний и некитайских империй на территории Китая, даёт возможность современным историкам, блогерам и публицистам говорить о том, что монголы создали современный Китай, а реваншистам – претендовать на территории соседних современных государств. И, учитывая экономическую слабость этих соседей, округлять свои границы за их счёт.

Соседи признали империю Мин правопреемницей Юань и стали выплачивать традиционные формальные дани, сообщая о важных событиях в своих государствах. Так поступали даже монголы из Каракарума и даже во время боевых действий. Великий хромец Тимур (1336–1405 гг.), признавая требования Нанкина и его правопреемственность от чингисидов, в 1387 году отправил символическую дань в размере 15 лошадей и двух верблюдов.

Корё была атакована «красными повязками» или «красноголовыми», как их называли корейцы. Они совершили несколько набегов и в 1361 году захватили столицу корейцев, откуда были изгнаны в 1362 году. Корейцы отбили у ослабленной Юань земли, некогда отторгнутые монголами, а новая империя Мин стала требовать их возврата. В 1388 году 50-тысячное корейское войско выступило в поход на границу, но армия вернулась в столицу из-за государственного переворота. Новое правительство «реформ» урегулировало спор с Мин и признало формальный вассалитет.

В 1401 году минский император утвердил корейского Тхэджога «чосонским ваном». Посольство с символическими дарами в Китай сопровождалось огромным караваном купцов. Так же действовало и посольство Мин. В Сеуле и в Пекине были огромные торговые подворья, где происходили многодневные ярмарки.

По-другому строились взаимоотношения с Давьетом.

В Давьете, как и во многих обществах Юго-Восточной Азии, начался очередной передел земли, две партии начали борьбу между собой. Чем воспользовалась империя Мин, которая начала боевые действия с 1403 году. Мин оккупировала Давьет с 1407 по 1427 гг.


А в 1404 году над Китаем нависла новая угроза.

Тимур после разгрома турецкого султана решил начать поход против того, кого он еще недавно признавал «сюзереном», ситуация повторялась, как в момент начала войны Чингиза против империи Цзинь.

Императора Китая в официальных летописях периода Тимура называли исключительно «тонгуз-хан» – царь-свинья.

Тимур с целью покарать «язычников» собрал, как обычно, гигантское войско. И сам прибыл, чтобы возглавить его очень холодной зимой 1404–1405 года. Но умер в феврале 1405 года в Отраре (совр. Казахстан).

В Мин армия была подготовлена к отражению агрессии, но война не состоялась.

Так началась история империи Мин, которая просуществовала до XVII века.

Продолжение следует…