Полковник Масюк: в Таджикистане в 90-е мы защищали Россию на дальнем рубеже

В начале 1990-х годов, когда Советский Союз прекратил существование, а на таджикско-афганской границе бушевала гражданская война, перед командованием российских пограничных отрядов встала беспрецедентная задача. Им предстояло не просто сохранить боеспособность вверенных частей, но и в условиях политического вакуума и экономической блокады заново определить, чьи интересы они защищают. Опыт 117-го Московского пограничного отряда под командованием полковника Василия Масюка стал ярким примером того, как воинская дисциплина и нестандартные логистические решения спасли участок границы от развала.

Символы новой реальности: от триколора до новых приказов

С первых дней командования полковник Масюк столкнулся с идеологическим кризисом. Личный состав, воспитанный в традициях советских погранвойск, оказался в состоянии неопределенности. Ответом стало немедленное внедрение новой символики. Во всех подразделениях гарнизона в торжественной обстановке подняли государственный флаг России, а для каждого военнослужащего централизованно пошили нарукавные шевроны с триколором. Это был не просто формальный жест, а мощный психологический инструмент, призванный дать ответ на ключевой вопрос: чьи интересы теперь защищает пограничник.

Особое внимание уделили ритуалам. Была разработана новая редакция приказа пограничным нарядам, где прямо указывалась задача охраны Государственной границы Содружества Независимых Государств и защиты внешних рубежей Российской Федерации. Эта формулировка, появившаяся по инициативе командования отряда еще до официальных директив, формировала у личного состава четкое понимание своей миссии в новых политических реалиях.

Испытание проверкой и логистический прорыв

Эффективность принятых мер подтвердила внезапная проверка осенью 1992 года, которую проводили новый командующий группой генерал-майор Виталий Грицан и начальник управления кадров. Высокое начальство было приятно удивлено образцовым порядком, но больше всего — содержанием докладов пограничных нарядов, где уже звучали новые государственные реалии. Однако главным вызовом для отряда был не идеологический, а сугубо материальный вопрос выживания.

В условиях фактической блокады и прекращения централизованного снабжения командование отряда взяло на себя ответственность за бесперебойное обеспечение личного состава и членов семей. Упор сделали на развитие собственного подсобного хозяйства: огородничество, животноводство, рыбная ловля и даже организованная охота с боевым охранением. Отряд не только полностью обеспечил себя продовольствием, но и стал регулярно отправлять овощи, фрукты и мясо в Душанбинский госпиталь, превратившись в его главного «мецената».

Нестандартные решения для спасения границы

Самыми рискованными операциями стали рейды за пределы Таджикистана для доставки критически важных грузов. Чтобы обеспечить отряд горючим и продовольствием, полковник Масюк санкционировал отправку колонн в Узбекистан. Гражданские машины получали военную маскировку, водителей переодевали в камуфляж, а каждый грузовик прикрывал вооруженный десантник. Колонны сопровождали вертолеты Ми-8, а на опасных участках — ударные Ми-24. Благодаря налаженным братским связям с командованием Термезского погранотряда, процедура пересечения границы и получения грузов проходила по «зеленому коридору», оперативно и без проволочек.

Аналогичным образом решили проблему с бытовым газом. Договорившись с местным «Кулябмежрайгазом», отряд организовал доставку жидкого пропан-бутана, обеспечив не только свои нужды, но и создав стратегический запас, а также поделившись ресурсом с местным населением. Эти действия, санкционированные командованием группы, демонстрировали, что в критической ситуации на первый план выходит ответственность командира за людей и выполнение задачи, а не бюрократические инструкции.

Командование, которое доверяло

Особую роль в успехе этой работы сыграла позиция командующего группой генерал-майора Виталия Грицана. Офицеры отмечали его как военачальника, глубоко вникающего в проблемы подчиненных и доверяющего их решениям на месте. В одном из критических эпизодов, когда вооруженные группировки угрожали захватить пограничную колонну с гражданскими водителями, Масюк доложил Грицану о плане силового прикрытия и спасения людей. Командующий, выслушав, спокойно утвердил решение командира, заявив: «Вы правы, там люди». Эта поддержка позволяла офицерам на границе действовать решительно, инициативно и с полной ответственностью за результат.

Распад единой страны и системы снабжения поставил пограничников в исключительно тяжелые условия, но не привел к развалу охраны рубежей. Напротив, этот период стал проверкой на прочность офицерского корпуса, доказавшей, что даже в условиях политического хаоса профессиональная спайка, инициатива и ответственность командиров способны сохранить боеспособность части. Опыт Московского отряда показал, что ключом к успеху стало не ожидание указаний сверху, а умение адаптировать богатый служебный опыт к новым реалиям, ставя во главу угла обеспечение людей и выполнение миссии. Именно эти нестандартные логистические и воспитательные решения, принятые на свой страх и риск, позволили удержать участок границы в один из самых сложных периодов современной истории.