Кремль по-прежнему рассчитывает на белорусский щит

В конце 2016 года российские и белорусские вооруженные силы планируют приступить к боевому дежурству в составе Единой региональной системы противовоздушной обороны (ЕРС ПВО). Именно такой срок был обозначен в сентябре первым заместителем главнокомандующего Воздушно-космическими силами России генерал-лейтенантом Павлом Кураченко.

Переговоры о правовом оформлении совместной системы ПВО между Беларусью и Россией стартовали еще в 2001 году. При этом первоначальный проект соответствующего межгосударственного соглашения был представлен лидерам двух стран осенью 1999 года.

Для российского военно-политического руководства ключевой задачей было формирование надежного противовоздушного щита на западных рубежах. В Москве осознали, что после вступления в НАТО Польши, Чехии, Венгрии, а позднее и прибалтийских государств, стратегическая обстановка для европейской части России кардинально изменилась. Возникли серьезные риски уязвимости российского ракетно-ядерного потенциала перед угрозой с воздуха.

В этом контексте белорусская система ПВО, особенно на фоне ослабления армий других постсоветских государств, выглядела весьма солидно. Уже в 1992 году в Беларуси под единым командованием были сведены соединения и части ПВО сухопутных войск, войсковой и объектовой противовоздушной обороны, а также авиация. Это позволило создать новый вид вооруженных сил — войска ПВО и ВВС.

Несмотря на неоднократные анонсы, подписание соглашения о единой системе ПВО постоянно откладывалось. По мнению экспертов, причины задержек лежали не в технической или военной плоскости, а в финансовой. Стороны долго не могли договориться о стоимости услуг Беларуси по защите западных воздушных границ России.

После восьми лет переговоров компромисс был найден. 3 февраля 2009 года на заседании Высшего госсовета Союзного государства соглашение о совместной охране воздушных рубежей и создании ЕРС ПВО было подписано.

В состав новой системы должны были войти соединения и воинские части, дислоцированные на территории Беларуси, Калининградской области и западных регионов России. Руководство ЕРС ПВО планировалось осуществлять на ротационной основе представителями обеих стран, назначаемыми совместным указом президентов. Координация действий возлагалась на центральный командный пункт главнокомандующего ВВС России, а в угрожаемый период предполагалось создание объединенного командования.

Однако даже после подписания документа белорусская сторона затягивала его ратификацию. Наблюдатели связывали это с неудовлетворенностью объемом экономических преференций со стороны России.

Ситуация сдвинулась с мертвой точки в начале 2012 года. По мнению аналитиков, между Владимиром Путиным и Александром Лукашенко была достигнута негласная договоренность: углубление военной интеграции в обмен на экономическую поддержку. Если для Путина это имело предвыборное значение, то Лукашенко требовались ресурсы для поддержания стабильности в стране.

Официально эта версия не подтверждалась, но факты говорят сами за себя: 13 февраля 2012 года Лукашенко указом утвердил договор о ЕРС ПВО. А 28 августа 2013 года командующим системой был назначен Олег Двигалев, возглавлявший войска ПВО и ВВС Беларуси.

В российском Генштабе, безусловно, не рассчитывают, что белорусские силы ПВО смогут отразить массированный ракетный удар с запада. Однако ожидается, что они существенно сократят количество целей, которые придется уничтожать российской противовоздушной обороне.

Согласно данным Российского института стратегических исследований, после распада СССР Беларусь унаследовала мощную систему ПВО, включавшую:

• 8 дивизионов ЗРК С-300 (384 пусковых контейнера);
• 10 дивизионов ЗРК С-200 (60 пусковых установок);
• 16 дивизионов С-125 (64 ПУ);
• около 180 ПУ других комплексов, включая С-300В и «Бук»;
• авиапарк из примерно 140 истребителей, в том числе 25 Су-27 и 80 МиГ-29.

С тех пор численность авиации сократилась (МиГ-29 осталось чуть более 40, а Су-27 сняты с вооружения), но количество зенитных ракетных комплексов увеличилось.

По информации Центра анализа международной торговли оружием, в 2005-2006 годах Россия поставила Беларуси четыре дивизиона (48 ПУ) ЗРК С-300ПС, заменившие устаревшие С-125. В июле 2014 года был подписан контракт на передачу еще четырех дивизионов С-300. Их поставка завершилась в прошлом году, а до конца текущего года они должны заступить на боевое дежурство в рамках ЕРС ПВО.

В последние годы Беларусь настаивает на получении от России более современных систем, таких как зенитная ракетная система С-400 «Триумф». Заявка на два дивизиона была направлена еще в 2010 году, однако в Москве заявляют, что эти комплексы в приоритетном порядке поступают в российскую армию.

Тем не менее, Беларусь получила часть новейшей техники. В конце 2011 года поступила первая батарея ЗРК ближнего действия «Тор-М2К» на шасси МЗКТ. Сегодня в войсках ПВО и ВВС страны сформирован дивизион из 12 таких машин. На авиасалоне МАКС-2015 был подписан контракт на поставку в 2016 году еще пяти боевых машин «Тор-М2К».

Кроме того, белорусские военные уже несколько лет активно тренируются на российских полигонах «Ашулук» и «Телемба», отрабатывая взаимодействие разнородных сил ПВО в условиях, максимально приближенных к боевым. Это позволило экс-главкому ВВС России Анатолию Корнукову назвать белорусскую систему ПВО, несмотря на отдельные проблемы, самой боеспособной и эффективной на пространстве СНГ.