О лжемузее ГУЛАГа: Фашистские грезы десоветизаторов

В ходе экскурсий посетителям настойчиво, с завидным упорством, преподносятся мифические цифры о репрессиях, восходящие к Солженицыну: «28 миллионов человек»...

Подпись под фото: Голод на Украине. 1932.

30 октября, в День памяти жертв политических репрессий, в Москве на 1-м Самотечном переулке состоялось открытие нового здания Музея ГУЛАГа. Сооружение, облицованное медью, занимает площадь более 3300 квадратных метров.

Вскоре, по инициативе руководства этого музея, в центре Москвы на проспекте Сахарова появится и 35-метровая «Стена скорби», посвященная репрессиям. Место, традиционно используемое для оппозиционных митингов, получит таким образом символичный фон.

Как музей, так и памятник стали частью программы десоветизации, продвигаемой Комиссией при Президенте РФ под предлогом увековечивания памяти пострадавших.

Кто в здравом уме станет выступать против памяти? И кто отрицает, что жертвы, к сожалению, неизбежны в истории любой страны в период масштабных преобразований — от Англии времен огораживаний до Франции эпохи Революции. Однако задача современных десоветизаторов состоит отнюдь не в проведении таких исторических параллелей.

Ключевая концепция Музея ГУЛАГа: уравнивание фашизма и коммунизма

Главная опасность, которую сегодня пытаются внедрить под видом памяти, — это прямая аналогия между фашизмом и коммунизмом.

Музей ГУЛАГа был основан диссидентом Антоном Антоновым-Овсеенко, чьи антисоветские работы в советское время массово издавались в США. Характерно его высказывание в интервью Радио «Свобода» в 2005 году: «...Народ победил в войне не благодаря Сталину, а вопреки. А сколько вреда он нанес... У меня даже глава называется — «Во главе пятой колонны». И есть глава об отношении с Гитлером — «Они нашли друг друга». Параллели здесь вполне уместны. Я заканчиваю ее фразой: «Да, они нашли друг друга и могли бы поделить мир. Но не судьба...» Таким образом, основатель музея начал с уравнения Сталина и Гитлера.

Его последователи, развивая эту мысль, сегодня ставят знак равенства между СССР и нацистской Германией.

Так, 2 октября 2015 года директор музея Роман Романов предложил разместить на «Стене скорби» лаконичную надпись, аналогичную той, что есть в мемориале концлагеря Дахау: «Мне кажется, это должно быть что-то очень короткое и емкое, как в Дахау: «Больше никогда».

Эта параллель не случайна. Еще в апреле 2013 года Романов, участвуя в работе президентской комиссии, заявил, что России необходима процедура, подобная денацификации Германии: «Предстоит большая работа... Для меня пример — это Германия, которая не боится прошлого». Вот она — открытая формулировка: десоветизация по образцу денацификации.

Далее он пояснил: «В Берлине множество информационных точек, которые не позволяют забыть историю. Это воспринимается как норма... У нас же часто требуют какого-то покаяния, не объясняя сути. Если молодой человек не знает, что такое ГУЛАГ, это вызывает отторжение... Всё это должно стать частью нашего сознания. Сейчас это как выпавший блок из фундамента, и мы должны его вставить».

Речь, таким образом, идет не просто о поминовении, а о навязывании «покаяния» и внедрении определенных идеологических «блоков» в общественное сознание.

Стоит отметить тесные связи российских либеральных структур с немецкими организациями. Например, «Фонд мемориальных комплексов Бухенвальд и Миттельбау-Дора» годами сотрудничает с обществом «Мемориал». Активно продвигается тема послевоенного советского спецлагеря в Бухенвальде, что позволяет проводить параллели между системами.

Музей ГУЛАГа также вовлечен в подобные проекты. В 2014 году он выступил соорганизатором Международного фестиваля видеоарта «Сейчас&Потом’14», где в одном ряду рассматривались темы нацистского холокоста, ГУЛАГа и других исторических трагедий.

Очевидно, что цель — не объективное изучение истории, а создание нарратива о тождественности советского и нацистского режимов.

Фальсификации в экспозиции Музея ГУЛАГа

По сути, это место представляет собой идеологическое шоу об «ужасах советского прошлого», а не объективный исторический музей. Факты здесь системно искажаются.

Например, в экспозиции не найти авторитетных данных исследователя архивов В. Земскова, который называл цифру около 800 тысяч расстрелянных по политическим статьям. Вместо этого экскурсоводы продолжают тиражировать мифические «28 миллионов репрессированных».

Любопытно признание главы «Мемориала» Арсения Рогинского в 2012 году: его собственные расчеты показывали около 7 миллионов арестованных органами безопасности за весь советский период, включая и уголовные статьи. Однако он долго не публиковал эти данные, понимая, что они противоречат устоявшимся в его кругу мифам. Музей ГУЛАГа, судя по всему, придерживается схожей тактики умолчания.

Приведем несколько примеров искажений:

• В экспозиции: При строительстве Беломорканала погибло более 100 000 заключенных.
• Исторические данные: Строительство заняло менее двух лет. Цифра завышена примерно в 10 раз. По документам, в 1932 году умерло 2066 человек, в 1933 — 8870. Итого около 10 000, причем 1933 год был голодным для всей страны.
• В экспозиции: В СССР существовали каторги с невыносимыми условиями.
• Исторические данные: Термин «каторга» используется для эмоционального воздействия. Речь о лагерях с усиленным режимом для нацистских пособников, бандеровцев, «лесных братьев». Их условия отличались более длительным рабочим днем и временным ограничением некоторых прав.

Политизированные мифы в музее

Музей активно тиражирует концепции, разработанные на Западе в годы холодной войны, такие как идея «Голодомора». На стенде, посвященном голоду 1932-33 гг., представлены фотографии и текст, утверждающий, что голод был вызван не только засухой, но и политикой властей, а число жертв оценивается в 4 миллиона человек.

Однако, по оценкам ряда историков, включая В. Земскова и зарубежных демографов, общие потери от того голода в СССР составили около 3 миллионов человек, из которых примерно половина пришлась на Украину. Таким образом, музей снова завышает цифры.

Более того, располагая общую цифру рядом с фото «Голод на Украине», экспозиция манипулирует восприятием, наводя посетителя на мысль, что все 4 миллиона — жертвы именно Украины.

В текстах музея умалчивается, что страна в предвоенные годы форсировала индустриализацию, экспорт зерна шел на закупку станков и технологий для будущей оборонной промышленности.

Согласно информации на сайте музея, с 2015 года в нем планируется открытие детского образовательного центра. Это означает, что работа по формированию определенного взгляда на историю будет вестись и с подрастающим поколением.

Обновленная программа десоветизации, реализуемая через такие псевдомемориальные проекты, нацелена на подрыв исторической памяти, дискредитацию подвига в Великой Отечественной войне, разрыв связи между поколениями и, в конечном счете, на ослабление национального самосознания.