Сухой закон последнего императора, или Как Николай II с пьянством боролся

В августе 1914 года на время Первой мировой войны была запрещена продажа спиртного в России

Введение сухого закона, преследовавшее благие цели, обернулось настоящей катастрофой: население стало массово употреблять опасные для жизни суррогаты, а казна недосчиталась четвертой части доходов от винной монополии.

«Пьянство есть корень всякого зла»

С началом Первой мировой войны император всерьез задумался о принятии антиалкогольного и антинаркотического законов. Современники, правда, до последнего сомневались, что Николай II решится на столь радикальный шаг – уж слишком доходной была статья бюджета от продажи крепких напитков.

Многие слабо верили в то, что император решится ликвидировать самую доходную статью бюджета. Председатель Совета министров Иван Горемыкин открыто называл идею о сухом законе чепухой и утверждал, что царь скоро забудет о ней, «и все пойдет по-старому». В июле 1914 года цену водки подняли до 12 рублей 80 копеек за ведро, а госбюджет на год был крепко связан с казенной продажей спиртного – если бы император и вправду отказался от смелых планов, в казну поступил бы почти миллиард рублей. Когда началась мобилизация, в Российской империи ввели временное ограничение на продажу алкоголя. Но эта мера была лишь предвестником масштабной реформы. Министр финансов Петр Барк, солидарный с Горемыкиным, очень удивился и попросил немного времени на раздумья, когда на выездном заседании Совмина в Кремле Николай II напомнил ему о своем замысле.

Между тем даже временные ограничения вызвали народный гнев в отдельных регионах России. На Урале, в Поволжье и Сибири власти вынуждены были пресекать винные погромы. Всего за несколько дней недовольные опустошили два десятка лавок. Солдаты запасных частей не только громили, но и удерживали под своим контролем винные склады, а полиция, не решаясь на открытое противостояние, наблюдала за развитием событий со стороны. Постепенно к солдатам стали присоединяться крестьяне. Тревожные новости подтолкнули правительство к продлению запрета на продажу и вынос спиртного до 1 сентября 1914 года.

Общественные организации, активно выступавшие за трезвость, ждали от царя решительных действий – и на сей раз он не разочаровал их. 22 августа Николай II запретил продажу спирта, вина и водочных изделий до самого окончания войны. Полумеры уже не устраивали государя. На предложение понизить крепость водки до 37% он отвечал: «Делу этому не давать хода ввиду того, что я предрешил казенную продажу вина (водки) воспретить навсегда». Борьба с алкоголем коснулась даже относительно безобидного пива. Несмотря на то, что отечественные пивозаводчики буквально атаковали министерство внутренних дел жалобами, их воззвания остались без ответа.

«Губит людей не пиво»

Призыв к трезвости не возымел должного эффекта. Несмотря на то, что сам император демонстративно предпочитал спиртному квас, подданные не спешили следовать его примеру. На смену вину и пиву пришли суррогаты. Всего за пару месяцев смертность от белой горячки и отравлений поползла вверх. Наиболее распространенный суррогат назывался «ханжа». Он представлял собой разбавленный денатурированный спирт. Иногда его смешивали с молоком или клюквенной настойкой, а также проваривали с корками ржаного хлеба для очистки. Для остроты вкуса в питье добавляли перец или чеснок. Другой заменой алкоголю стала так называемая политура – спиртовой раствор, обычно используемый для полировки древесины. Очищать ее было труднее, чем «ханжу», но отчаянные времена, как известно, требуют отчаянных решений. Уже в 1914 году некто Тимофеева, проживавшая в Калужской губернии, научилась перегонять политуру в водку. После ареста народной умелицы выяснилось, что изготавливаемый ею «продукт» был в общем-то неплохого качества.

Те, кто не решался пить «ханжу» и политуру, открыли охоту на одеколоны и спиртовые капли. Пузырьки массово пропадали из цирюлен. Московские аптеки осенью 1914 года вынуждены были увеличить закупки спирта – слишком уж быстро исчезал он из продажи. Недобросовестные врачи наживались на пагубных привычках своих пациентов, выписывая им фальшивые рецепты на покупку спирта: за 400 граммов просили, к примеру, 3 рубля.

Проблемы военного времени

В середине 1915 года в Петрограде ввели запрет на продажу денатурата в праздничные дни и выходные. Мера имела последствия – правда, не те, на которые рассчитывали власти. Если раньше большинство отравлений случались в субботу и воскресенье, то теперь выросло число обращений в больницы по понедельникам. Находчивость борцов с сухим законом впечатляла: одни придумали новую технологию опьянения, намазывая дрожжи на хлеб, другие организовали нелегальные поставки спирта в бочках из-под сельди… А были и случаи коллективного пьянства, порожденного ошибками власть предержащих. В Вологодской губернии топили лед, пропитавшийся вылитым на него спиртом. Зимой 1917 года несколько бочек с нелегальным содержимым по распоряжению губернатора вылили в прорубь, однако не рассчитали ее глубины. Остаток спирта растекся по реке, замерз и был заботливо собран крестьянами из ближайших деревень. Исход дела вышел до смешного предсказуемым: в течение месяца редкого жителя этих населенных пунктов можно было встретить трезвым.

В короткие сроки приобрели актуальность и другие проблемы, вызванные войной, – дефицит и дороговизна. Журналы наперебой печатали статьи с экономическими обзорами и советами по домашнему хозяйству. Авторы «Журнала для хозяек», популярного в 1910-х годах, сокрушались и предлагали своим зажиточным читательницам последовать примеру англичанок: отказаться от прислуги, занимаясь домашними делами самостоятельно. Дамам советовали освоить штопанье штор, куроводство и даже изготовление предметов мебели. Преувеличенно героизированный образ хозяйки дома, отказавшейся от привычных и удобных для нее вещей в трудное время, постоянно возникал на страницах развлекательных изданий: «Если светской даме случается опоздать на обед к приятельнице, дама извиняется: она пришла пешком, потому что ее автомобиль на войне. За обедом хозяйка предупреждает, что обед будет скромный, «военный»: “Мой повар на войне, простите мою кухарку! Зато я вам прочту чудесное письмо моего повара из действующей армии”». Больной темой стало подорожание продуктов питания. Дошло до того, что кулинарные издания советовали читательницам перейти на вегетарианские обеды. В качестве замены мясным блюдам предлагались запеканка и картофельное пюре, каши и супы на овощном бульоне.

Что касается сухого закона, то к 1917 году министры так и не смогли договориться о его дальнейшем применении. Последнее обсуждение назначили на 27 февраля, однако революционные события смешали планы реформаторов. Вместе с негативными последствиями николаевской борьбы за всеобщую трезвость обнаружились и положительные тенденции: так, в одном Петрограде число самоубийств на почве алкоголизма сократилось более чем вполовину, а средства, по всей видимости сэкономленные в результате отказа от спиртного, жители Российской империи массово понесли в сберкассы. С приходом к власти большевиков борьба с пьянством была продолжена, однако уже в 1921 году новые правители сдались и разрешили продавать вино, в 1922-м – пиво, а в 1925-м – и водку, которую в честь тогдашнего председателя Совнаркома Алексея Рыкова прозвали «рыковкой».