Взрыв на «Новороссийске»: первая атака НАТО на отечественный флот?

О взрыве на линкоре «Новороссийск», произошедшем 29 октября 1955 года на внутреннем рейде Севастополя, повлекшем гибель более 600 человек (по неофициальным данным, погибло более 900 моряков), за минувшие 60 лет было сказано и написано немало. И версий гибели флагмана Черноморского флота также существует предостаточно.

Государственная комиссия, расследовавшая причину трагедии, выбрала тогда самую безопасную для советского флотского начальства — старая немецкая мина, которая сработала при стечении роковых обстоятельств под днищем линкора.

Негласная версия, ставшая позже основной, склоняется к диверсии с участием итальянских боевых пловцов. Последняя — наиболее правдоподобная. С небольшим уточнением — организацией уничтожения линкора занимались спецслужбы США. Конкретно — ЦРУ.

Впрочем, совершим для начала небольшой исторический экскурс, который позволит понять подоплеку трагедии. Линкор «Новороссийск» - бывший итальянский «Джулио Чезаре», переданный СССР по решению Тройственной комиссии 1948 года. Тогда же мы получили от Италии репарационные легкий крейсер, два эсминца, три миноносца и две подводные лодки. А еще ранее, в 1944 году, вскоре после капитуляции Италии, являвшейся союзницей фашистской Германии, Военно-морской флот Советского Союза пополнился линкором «Ройял Соверен» (переименован в «Архангельск») и крейсером «Милуски» («Мурманск»).

Трофейные, более новые итальянские линкоры, достались тогда США и Англии - «Италия» и «Витторио Венето» соответственно. Дележка решалась банальным жребием в флотской фуражке, так что обошлось без обид. Американцы и англичане к своим трофеям отнеслись не совсем рационально — возвратив их Италии в рамках партнерства по НАТО, корабли были вначале разоружены и поставлены на якорную стоянку в порту Специи, а в сентябре 1955 года они были разобраны и прекратили свое существование. Буквально за месяц до трагедии с «собратом» – «Джулио Чезаре»-«Новороссийском».

Советский Союз пополнением своего флота распорядился более прагматично. 9 декабря 1948 года «Джулио Чезаре» покинул итальянский порт Таранто и 15 декабря прибыл в албанский порт Влера. 3 февраля 1949 года в этом порту состоялась передача линкора советской комиссии, возглавляемой контр-адмиралом Левченко. И уже 6 февраля над кораблем подняли военно-морской флаг СССР, а еще через две недели он вышел в Севастополь. Приказом по Черноморскому флоту от 5 марта 1949 года линкору присвоили новое название «Новороссийск».

Как свидетельствовали ветераны, многих из которых уже нет в живых, корабль был передан итальянцами советским морякам в запущенном состоянии. В относительно удовлетворительном виде находилась основная часть вооружения, главная энергетическая установка и основные корпусные конструкции - обшивка, набор, главные поперечные переборки ниже броневой палубы. А вот общекорабельные системы: трубопроводы, арматура, обслуживающие механизмы, требовали серьезного ремонта или замены. Радиолокационных средств на корабле не было вообще, парк средств радиосвязи был скуден, полностью отсутствовала зенитная артиллерия малого калибра.

Перед передачей СССР линкор прошел небольшой ремонт, касавшийся в основном электромеханической части. Когда «Новороссийск» обосновался в Севастополе, командование Черноморским флотом отдало приказ – в кратчайшие сроки превратить корабль в полноценную боевую единицу. В августе 1949 года корабль принял участие в маневрах эскадры в качестве флагмана. Разведка НАТО убедилась, что перевооруженный и переоснащенный «Новороссийск» успешно ходит в море. В мае 1955 года линкор полноценно вошел в строй Черноморского флота и до конца октября несколько раз выходил в море, отрабатывая задачи по боевой подготовке.

28 октября 1955 года линкор вернулся из последнего похода и занял место в Северной бухте Севастопольской гавани примерно в 100 метрах от берега.

29 октября в 01:31 по московскому времени под корпусом корабля с правого борта в носу раздался мощный взрыв. По оценкам специалистов, его сила была эквивалентна взрыву 1000-1200 килограммов тротила. Общая площадь повреждений подводной части корпуса составляла около 340 квадратных метров на участке длиной 22 метра. В образовавшуюся пробоину хлынула забортная вода, и через три минуты возник дифферент в 3-4 градуса и крен в 1-2 градуса на правый борт.

Согласно штатному расписанию, на линкоре находились 68 офицеров, 243 старшины, 1231 матрос. После того как «Новороссийск» отшвартовался, часть экипажа съехала в увольнение. На борту оставались около полутора тысяч человек: часть экипажа и новое пополнение, накануне прибывшие на линкор, –курсанты-стажеры морских училищ. Отсюда и не стыковка в количестве погибших, ведь спасти удалось немногим более десятка человек.

Сторонники версии о диверсии против «Новороссийска» называют «кровником» линкора князя Валерио Боргезе, командующего специальным диверсионным соединением боевых пловцов и взрывающихся катеров 10-й флотилии итальянских ВМС. Этот «король диверсий» прославился в подводных атаках против английского и советского флотов во время Второй мировой войны. Впоследствии он поклялся отомстить за «изъятые» у Италии боевых кораблей. Месть коснулась почему-то только одного из них — ставшего советским линкора «Новороссийск».

Провести подобную акцию – уничтожение линкора на внутреннем рейде главной базы Черноморского флота – было по силам только при четкой организации и, главное, при мощной государственной поддержке, способной обеспечить надежное прикрытие диверсантам. При всей удали итальянских подводных флибустьеров во главе с «легендарным» Боргезе подобная акция была им явно не по силам.

«Итальянские боевые пловцы были лишь инструментом в руках американских спецслужб, – рассказал «Звезде» один из ветеранов военно-морской контрразведки. – Руководил операцией непосредственно тогдашний шеф ЦРУ в Италии Роберто Дрисколл. В его задачу входило формирование отряда диверсантов, обеспечение их техническими средствами и организация прикрытия. Он же анализировал агентурные сведения о перемещениях линкора и месте его якорной стоянки».

Американцы были прекрасно осведомлены, что все отдаваемые по репарации корабли союзническим войскам (СССР, США, Великобритания) итальянцы заминировали с практической невозможностью их разминирования. Не случайно американцы свои «трофеи» сразу отправили в утиль. Даже доставшийся от Германии тяжелый крейсер «Принц Ойген» попросту использовали при испытании атомного оружия на атолле Бикини в 1946 году. Сведениями о «минах замедленного действия» с бывшими союзниками, а ныне врагами по холодной войне, американцы предпочли не делиться. А вскоре им самим пришлось воспользоваться этим «итальянским секретиком».

По большому счету, линкор «Новороссийск», спущенный на воду еще в 1915 году, не представлял собой особой боевой мощи. Были некие опасения на счет его присутствия в Средиземном море у англичан, которые стремительно теряли колонизированный Египет и опасались вступления в конфликт Советского Союза. И, естественно, в Лондоне были бы рады вывести из строя весь флот своего извечного противника на море и на суше — России. Но этот «орешек» им был не по зубам. Единственной страной, которая могла на тот момент «бодаться на равных» с СССР, были США. И свой «аргумент» в отношении «Новороссийска» у них был.

Американцы предполагали, что советское командование хочет оснастить «Новороссийск» ядерным оружием. Атомной бомбой СССР обладал еще с 1949 года, но морских средств применения ядерного оружия тогда не было. Решением могли стать морские крупнокалиберные пушки, стреляющие тяжелыми снарядами на большое расстояние. Бывший итальянский линкор в составе советского ВМФ для этой цели подходил идеально. Это обстоятельство, похоже, и определило его трагическую судьбу.

После взрыва «Новороссийска» в октябре 1955 года, все «итальянцы» из боевого состава Черноморского флота – крейсер «Керчь», четыре эсминца и подводная лодка – были отправлены на резку. Тогда же в состав ВМФ была введены ОСНБ ПДСС – отряды специального назначения борьбы с подводными диверсионными силами и средствами.