Нефтяная игла СССР

Эпический миф о нефти

Только что на ВО вышла статья «С хлебушком плохо – дай 3 млн тонн нефти сверх плана»: как нефть Западной Сибири похоронила Советский Союз». В ней была рассмотрена проблема нефти, которая уничтожила СССР.

В свою очередь, хотелось бы в противовес этому взгляду показать, что миф о «нефтяной игле» для СССР совершенно несостоятельный.

О том, кто или что похоронило СССР, существует множество мнений. Один высокопоставленный чиновник даже доказывал, что нефть и газ – наше проклятье и, если бы Россия их не имела, то жилось бы всем намного лучше.

А от разных экспертов можно периодически слышать, что именно «нефтяная игла» погубила СССР. Если продолжить их умозаключения, получается, что, так как СССР, который имел 16–20 % мирового ВВП (по разным источникам), развалился из-за цен на нефть, то уж РФ, с 1,7 % мирового ВВП, обязана развалиться непременно. Такова их логика.

СССР: откуда же взялась эта игла?

Месторождения нефти и газа в тех масштабах, которые имеет современная РФ, были разработаны и освоены исключительно в период СССР и с технологическими возможностями Союза, которые он имел в 60–70-е годы ХХ века.

Фильм «Анискин и Фантомас» 1973 года как раз заканчивается тем, что в сибирской деревне нашли нефть.

На момент начала эксплуатации данных месторождений в Сибири перед партией и правительством вопрос о предпочтении не стоял, да и не мог так стоять: осуществлять ли глубокую, неглубокую, «совсем мелкую» переработку или же продавать нефть сырой?

Во-первых, как мы увидим дальше, доля нефти, отправляемой на экспорт, была незначительной от добываемой. Основная масса перерабатывалась внутри страны.

Откуда бы взяться доли ВВП СССР в мировой экономике 16–20 %? Да и не выпивали же эту нефть в Советском Союзе вместо натурального молока?

Во-вторых, экономический лозунг-фетиш «всё на экспорт» – стал актуальным только после гибели Советского Союза, и цель его – продать сырье на Запад или Восток, где возьмут, и персонально красиво зажить на Западе. У Союза такой задачи никогда не было, в принципе, кроме периода индустриализации.

В-третьих, валютная выручка, которую получал СССР, конечно, была крайне важна для страны, но по большей мере она тратилась не так, как думали советские мещане и продолжают думать они же, в том числе и государственные мужи в современной России: на шмотьё для магазинов «Березка», а в целом – рачительно расходовалась для приобретения технологий и производств, в которых СССР отставал.

Напомню читателям, что до Великой Октябрьской революции социальное и экономическое отставание России составляло несколько веков от пресловутого Запада. Большевики вынуждены и обязаны были провести вторую модернизацию России, то есть сразу и одновременно с 1917 по 30-е годы осуществить как культурную, так и все промышленные революции, которые Запад прошел за несколько столетий до этого (А. Тойнби).

Но, и об этом многие из работавших на производстве в Советском Союзе знают не понаслышке, культура производства в силу естественного отставания была крайне низкой. Аграрное «коллективное бессознательное» давало о себе знать. На достойный уровень по ряду отраслей СССР вышел только к концу 80-х годов (Ли Якокка).

Да иначе и не могло быть: одновременно надо было создавать высокотехнологическое оружие, вести культурную революцию, обеспечивать бесплатным образованием, медициной и жильем граждан, проводить урбанизацию страны. Для понимания: когда началось освоение нефтегазового комплекса, 50 % граждан страны жили на селе (1961 год).

В-четвертых, учитывая вышесказанное, отметим, что никакой жесткой связки между продажей нефти и закупкой продовольствия не существовало. СССР приобретал в основном кормовое зерно для развития поголовья КРС, продавливая американских и канадских фермеров по ценам. Поголовье КРС в РСФСР в 1990 году было 58 млн голов, в СССР – 115 млн, в РФ в 2019 – 19 млн.

Сегодня же твердые сорта кубанской и ставропольской пшеницы сливаются за границу, там, где умеют осуществлять «глубокую переработку», как в Турции, выдавая демпинговую продажу за небывалые экономические показатели.

В СССР же после 1945 года происходило восстановление, а не развитие поголовья КРС, потому что во время самой суровой войны в мировой истории на европейской территории СССР ущерб, по оценке советских экономистов, составил стоимость пяти пятилеток.

На какую страну влияют изменения цен на нефть?

Падение мировых цен на нефть, подорвавших экономику Союза, не раз опровергалась в научной и публицистической литературе. Но миф этот постоянно кочует из статьи в статью, попадая и в правительственные доклады. А ошибки в анализе данных всегда ведут к ошибочным управленческим решениям.

Бюджет СССР никак не соприкасался с ценами на нефть, потому что этот фактор был совершенно малозначительным. А вот в РФ – это ключевой показатель при формировании бюджета: без прогноза цены на нефть он не может быть сформирован.

Зависимость страны от мировых цен на нефть и прочие ископаемые наступила как раз после исчезновения Советского Союза и не минутой раньше. Изменение цен на нефть в период конца СССР никак не влияло на структуру экономики страны и не могло быть причиной экономического кризиса.

Согласно «Статистическому ежегоднику за 1990 год», ВОП (валовой общественный продукт), приблизительно сравнимый с ВВП (такого показателя в тот период не было), в 1986 году был 1425,8 млрд рублей. Далее он только рос.

В то же время весь экспорт из СССР в 1986 году составил 68,285 млрд рублей или 4 % от ВОП (≈ВВП).

В то время как в РФ в 2018 году при ВВП 1630 млрд долларов экспорт составил, по данным Федеральной таможенной службы, 449 964 млрд долларов или 27,6 % от ВВП.
То есть, повторим, весь экспорт у СССР составлял 4 %, у РФ – 27,6 %. При этом доля нефти в 2018 году была 53 % (237 млрд долларов).

В СССР в 1986 году доля эта составляла 1,6 %, а с СЭВ – 8,2 %. Разница серьёзная и ощутимая, а с учетом падения доли России по сравнению с долей СССР в мировом ВВП в 10 раз, всё становится на свои места.

Мы видим, исходя из данных статистики, что ни о какой «нефтяной игле» для СССР говорить не приходится, а уж тем более об экономическом кризисе, который мог возникнуть от изменения цен на нефть.

В доле экспорта СССР в рамках общего объема производства продажа нефти занимала минимальный объем, который не мог влиять на структуру производства и на экономический кризис сверхдержавы.

Весь этот миф о том, что от нефти, газа и прочих ископаемых мы стали зависеть еще при позднем СССР, нужен, лишь чтобы прикрыть сегодняшнее состояние дел, когда страна является сырьевым придатком развитых технологических и экономических стран. И, к вящей радости многих, как в XIX веке, ещё стала приторговывать хлебушком: не доедим, но вывезем.

Контуры кризиса появились, когда начались несистемные реформы Горбачёва, которые буквально раздёргали экономику, которая, как любая система, требовала коррекции, но не разгрома. Проблемы, которые имелись в этот период в экономике, прежде всего, были связаны не с производственной областью (хотя они, конечно, были), а со сферой общей культуры и сознания граждан страны Советов, культуры труда, распределения и расстановки приоритетов. Но это другая тема.

Горбачев и последующие за ним управленцы напоминают героя детских книг Н. Носова Незнайку, который выдергивал гайки и болты из машины, где не надо; управлял воздушным шаром при полном неумении это делать; лечил больных, не обладая медицинскими знаниями; спорил со Знайкой и разглагольствовал о том, в чем ничего не смыслил.

Гениальный Носов в этой детской сказке показал именно то, как некомпетентность может развалить систему. Но осознания этого у большинства представителей управленческой элиты, похоже, нет и до сих пор: им куда приятней носиться с мифом о «нефтяной игле» или о заговорах Запада.