Торпеды, внушающие ужас

Есть ли шанс преодолеть кризис морского подводного оружия

В рамках форума «Армия-2015» состоялось важное обсуждение на тему «Морское подводное оружие (МПО): реалии и перспективы». Хотя об этом мероприятии уже сообщалось, ряд принципиальных моментов требует дополнительного внимания. Автор данной статьи принимал активное участие в дискуссии.

Отстали на полвека

Тезис отдельных представителей ВМФ о том, что концепция развития МПО 2012 года открыла дорогу для новых разработок, вызывает серьезные возражения. Автор непосредственно участвовал в работе над этой концепцией, начало которой положили предложения 2006 года по модернизации АПЛ третьего поколения. Многие из тех идей превосходили нынешние программы.

В 2007 году, ввиду критической ситуации с МПО, руководству Минобороны была направлена служебная записка. Ответом стало поручение разработать концепцию для последующего финансирования. Однако ее создание и утверждение были заблокированы, во многом из-за позиции Управления противолодочного вооружения ВМФ, сделавшего ставку на проект «Физик».

Хотя торпеда «Физик-1» успешно прошла госиспытания в 2007 году, ее серийный выпуск был сорван. На этом фоне прозвучали заявления о готовности в сжатые сроки создать принципиально новый модульный ряд торпед «Ломонос» с рекордными характеристиками. Это привело к сворачиванию перспективных научно-исследовательских работ. Однако проект «Ломонос» оказался несостоятельным, и благодаря усилиям принципиальных офицеров ВМФ «Физик-1» все же был запущен в серию.

Важно подчеркнуть искусственный характер торпедного кризиса. Наши научные разработки до конца 2000-х годов не уступали западным. Однако разрыв между результатами опытно-конструкторских работ и реальным оснащением флота оказался катастрофическим — до пятидесяти лет. Подобного отставания не наблюдалось ни в одном другом виде вооружений.

Сегодня проблема вышла на высший уровень, и в оборонно-промышленном комплексе приняты решения, вселяющие надежду. Но множество вопросов к ВМФ и некоторым структурам Минобороны остается.

Масштабное отставание требует объективного анализа причин. Без этого двигаться вперед и избегать прежних ошибок невозможно. Концепция МПО 2013 года не может служить руководством к действию, поскольку отражала не реальные потребности флота, а ведомственные интересы отдельных организаций.

МПО — критически важное направление для обороноспособности страны и стратегического сдерживания. Основа последнего — не характеристики баллистических ракет, а неотвратимость ответного удара, которая обеспечивается боевой устойчивостью морских стратегических ядерных сил. Для ее защиты и необходимо современное подводное оружие.

Для выхода из кризиса флоту и стране нужна честная и технически обоснованная комплексная программа «Морское подводное оружие». Без этого масштабное строительство ВМФ теряет смысл.

Неравный бой

Ключевая проблема — соотношение эффективных дистанций залпа. Еще в конце 1980-х годов американская торпеда Mk48 могла атаковать на дистанциях, втрое превышающих рубеж контробнаружения нашей подлодки. Фактически противник получал возможность безнаказанно поражать наши ПЛ, оставаясь вне досягаемости для ответного огня. Эта ситуация сохраняется и сегодня.

Именно поэтому особую роль в боекомплекте наших АПЛ играли противолодочные ракеты, которых серьезно опасался вероятный противник.

Сложности с обнаружением малошумных целей на больших расстояниях породили среди некоторых специалистов мнение, что торпеда — оружие ближнего боя. Следование этой логике на практике приведет к разгрому наших подлодок. Для решения проблемы необходимы как противолодочные ракеты, так и дальноходные телеуправляемые торпеды, представляющие собой высокоточные комплексы для скрытной атаки. Стрельба на большие дистанции однозначно требует систем телеуправления, которых нет у большинства торпед ВМФ, а там, где они есть, их уровень соответствует 1960-м годам.

На фоне низких характеристик отечественных систем раздаются голоса, что телеуправление вообще не нужно. При этом игнорируется зарубежный опыт. Например, система, созданная более десяти лет назад для торпеды 211ТТ1, по ключевым параметрам вдвое превосходит современные российские аналоги.

Эффективная стрельба на дальние дистанции требует сочетания высокой скорости, большой дальности хода и скрытности. Единственная возможность обеспечить высокую скорость сегодня — тепловые энергоустановки. На Западе новые электрические установки уже превзошли тепловые, но у нас нет необходимых батарей, а научно-исследовательские работы в этом направлении отсутствуют. Уровень батарей, используемых ВМФ, соответствует западным образцам 1950–60-х годов. Эта проблема — одна из самых критичных в отечественном торпедостроении и без государственного финансирования решена не будет.

Вместе с тем, модернизация торпеды УСЭТ-80 с установкой нового двигателя позволяет вывести ее на современный уровень при условии разработки новых батарей.

Недостатки тепловых установок указывают на перспективность электрических для торпед калибра 530 мм и более. Однако для калибра 324 мм тепловые установки сохраняют приоритет благодаря большей мощности. Также в ближайшем будущем для носителей пятого поколения может возникнуть необходимость перехода на увеличенный калибр торпед, поскольку требования к скрытности, возможно, не удастся выполнить для 530-мм изделий.

Антиторпеды

ВМФ России когда-то имел безусловный приоритет в области антиторпед, вплоть до первых в мире успешных наведений на феодосийском полигоне в 1998 году. Однако работы по созданию активных средств противоторпедной защиты резко замедлились. Фактически сегодня мы создаем то, что должно было поступить на вооружение десять лет назад. Хотя есть понимание проблем и направлений развития.

Скоростные подводные ракеты

Главный концептуальный недостаток развития скоростных подводных ракет (СПР) в том, что эффективная дальность торпед противника еще с 1980-х годов превосходила дальность стрельбы СПР. Кроме того, в обычных условиях СПР проигрывают современным противолодочным ракетам по времени доставки боевой части. Долгое время у нас недооценивалось перспективное малокалиберное направление суперкавитационных боеприпасов, успешно развиваемое на Западе. Положительно, что на форуме «Армия-2015» ведущие отечественные специалисты признали перспективность этого направления.

Торпеды калибра 324 мм

В ходе круглого стола развернулась дискуссия. Было предложено выполнить «короткую ОКР» по созданию авиационной торпеды на базе МГТ-1. С этим нельзя согласиться, поскольку новая малогабаритная торпеда комплекса «Пакет» обладает более высокими характеристиками и должна стать единым базовым образцом для кораблей, ПЛ, авиации и в качестве боевой части противолодочных ракет. На ее модернизированной версии необходимо внедрить телеуправление и режим антиторпеды.

Что касается торпеды МГТ-1 (отечественный аналог американской Mk46), то, с одной стороны, нужно отдать должное предприятию, сохранившему ее производство, а с другой — она должна использоваться как боевая часть широкополосных минных комплексов с упрощенной системой самонаведения. Использование в минах полноценной современной торпеды недопустимо не только из-за стоимости, но и из-за риска раскрытия государственной тайны в случае попадания образца к противнику.

Сверхмалые торпеды

Нельзя согласиться с предложением о базовом образце калибра 124 мм. Разработка начала 2000-х годов показала как низкие характеристики, так и высокую стоимость такого изделия. Многие специалисты обоснованно считают оптимальным калибр 210–220 мм, что повысит тактико-технические характеристики, упростит разработку, испытания и освоение на флоте.

Стрелять больше, стрелять чаще

Сложные условия применения требуют большого объема реальных стрельб в условиях, максимально приближенных к боевым — с применением средств гидроакустического противодействия, в Арктике, на предельные дистанции.

Например, ВМС США, приняв на вооружение в 2006 году торпеду Mk48 mod.7, только за 2011-2012 годы произвели более 300 ее выстрелов. При создании британской торпеды StingRay mod.1 было проведено 150 стрельб, а для первой модификации — около 500