Воля к жизни Виктора Равлика

Открытое лицо бойца резко контрастирует с жуткими следами ожогов. Его тело, плотно забинтованное от пояса до ступней, напоминает мумию. В палате ожогового отделения Луганской больницы лежит уникальный пациент — ополченец Виктор Равлик с позывным «Татарин». Он чудом выжил после попадания зажигательного боеприпаса, преодолев тяжелейшие ранения, гангрену и невыносимую боль. Теперь боец поставил цель: за месяц снова научиться ходить и вернуться в свой батальон.

Виктор Равлик (Фото: Фото автора)

Трижды рядовой

Его история удивляет своей обыденностью. Уроженец Николаева, 45-летний Виктор много лет жил в деревне Михайлюки на Луганщине. Работал зоотехником, содержал хозяйство. Женат, воспитал двух дочерей. Мирный труженик, даже в армии не служил из-за плохого зрения.

Когда в стране начались волнения, он не смог остаться в стороне. С началом событий на Майдане Виктор стал ездить на митинги в Луганск.

— Я не люблю беспорядок и несправедливость. Они пришли к нам, а разговаривать не стали — сразу открыли стрельбу. Вот почему я взял в руки оружие. Да, зрение слабое, но с двухсот метров уже не промахнусь, — говорит он.

После штурма здания СБУ Равлик с односельчанами организовал пост у Горгаза. Опасались штурма, но вместо полиции Киев бросил на Донбасс танки.

— 24 мая мы присоединились к отряду Алексея Мозгового, — вспоминает Виктор. — Получили отбитую у нацгвардии БМД. Экипаж — все из нашей деревни: «Якут», «Валико» и я, «Татарин».

Он служил автоматчиком, участвовал в боях под Северском. Позже ушёл из отряда из-за разногласий.

— Техника неисправна, а нас гнали в бой. Мы сказали Мозговому, что мы фанаты, но не самоубийцы. Он ответил: «Идите, война большая — всем хватит».

3 июля 2014 года они вступили в батальон территориальной обороны «СССР Брянка».

— Сначала держали блокпост под Ямполем. Обстреливали по десять раз на день, иногда «Градами». Потом служил в «тревожной группе» под Комиссаровкой, Боржиковкой, дошли до Дебальцево. Подвигов не совершал — просто делал свою работу, — скромно отмечает ополченец.

Батальон нёс минимальные потери благодаря грамотному командованию и слаженной работе разведки.

Дважды поднявшийся

В мае официально действовало перемирие, но обстрелы не прекращались.

— 17 мая по нам сначала ударил «Град», потом миномёт, — рассказывает Виктор. — Услышал хлопок сзади и вспыхнул. Ребята сбили пламя бушлатами.

За секунды нижняя часть его тела была охвачена пламенем. Ожоги оказались глубокими, с поражением кожи и мышц. Сначала его отвезли в Алчевск, но через два дня началась гангрена.

— Меня срочно доставили в реанимацию Республиканской больницы. Низкий поклон врачам, особенно заведующему отделением Евгению Пупову. Он остановил заражение крови и буквально вытащил меня с того света, — говорит боец.

Ему провели множество операций по пересадке кожи. Боль была невыносимой.

— Первый месяц — адские муки. Каждая перевязка — пытка. Если бы мог, выбросился бы с девятого этажа. Через месяц стало чуть легче.

Несмотря ни на что, Равлик полон решимости и оптимизма.

— Сегодня врач разрешил попробовать встать. Я сам себе поставил срок: 17 мая меня ранило, значит, 17 июля я встану. А 17 августа, дай Бог, вернусь в отряд, — заявляет он.

Врачи более сдержанны в прогнозах. Заведующий ожоговым отделением Евгений Пупов поясняет:

— Ожоги составили около 48% тела, 40% — глубокие. Был сепсис, проблемы с лекарствами. Их доставали через Россию, помогали сослуживцы, родные, депутаты. Теперь предстоит долгая реабилитация. Рубцы будут формироваться год-полтора. Многое зависит от настроя пациента. Мы сделали всё возможное. Он почти месяц балансировал между жизнью и смертью. Если сохранит эту волю к жизни — прогноз положительный.

Виктор рвётся назад, в батальон.

— Пока воевал, к жене приходили с допросами. Уговаривали, чтобы я вернулся, обещали, что ничего не будет. Но мы знаем эту «милость». Ребята из батальона навещают, шутят. Нас убивают, а мы смеёмся. Всем нашим пацанам желаю здоровья и удачи! А врагу скажу: убирайтесь к себе, оставьте нас в покое. Мне лучше работать, чем воевать. После войны — только домой, к семье и хозяйству. А как иначе?

Именно такой настрой, по словам медиков, стал ключом к его спасению.

— Лечение было крайне сложным, — говорит главный врач больницы Олег Вольман. — Потребовались усилия всего коллектива, помощь министерства, командования, волонтёров. Но главное — его несгибаемая воля. Будь он настроен иначе — не выжил бы. Это настоящее чудо.

Эта история символична. Как и Виктор Равлик, Донбасс, несмотря на все раны, продолжает подниматься и бороться за жизнь. Его воля к победе — отражение несгибаемого духа всего края.