Перевооружение украинской армии «без прикрас»: «Не дай бог, Россия нападет»

«Должно случиться какое-то экономическое чудо, чтобы мы получили те средства, которые необходимы для полного перевооружения»

Украинские военные эксперты, обсуждая основные проблемы, связанные с перевооружением доблестной украинской армии, были неутешительны в оценках — на модернизацию и закупку оружия денег практически нет, десятки заводов стоят, а инвесторы не понимают «правил игры» в стране.

От богатого советского наследства ничего не осталось…

Председатель комитета Верховной рады по вопросам  национальной безопасности и обороны Сергей Пашинский, выступая в студии «Укринформа», напомнил, что когда Украина только вышла из состава СССР, она еще входила в пятерку «наиболее вооруженных государств», а также входила в первую десятку экспортеров оружия, но образцы продукции были исключительно советскими. Новое же оружие, разработанное в стране, можно посчитать «на пальцах одной руки».

«Фактически, ни одна глубокая модернизация советской техники, которая стоит на вооружении нашей армии, не была завершена», — посетовал он, отметив, что в этом «заслуга» не только Виктора Януковича, который «просто зачистил те руины, которые остались ему в наследство».

«Если посмотреть на расположение наших военных частей, то можно подумать, что мы готовились к войне с Румынией и Польшей. «Укроборонпром», который насчитывает более 100 предприятий, использует свой потенциал не более чем на 5-10%. В таких условиях мы начали войну», — полагает Пашинский, называя войной то, что официально до сих пор носит название «антитеррористической операции». Тем не менее, несмотря на парадоксальный статус боевых действий в Донбассе, Пашинский убежден, что украинская армия сражается там с российским войсками, но при  этом он также благодарит бога за то, что Россия не ввела свои регулярные войска.

Российская армия? Да не дай бог!

«Мы понимаем, что это такое российская регулярная армия. Это тысячи и тысячи танков, это тысячи и тысячи единиц бронетехники, это та масса, которую, не дай бог, нам придется останавливать», — ужаснулся эксперт. По словам депутата, «не изменив принципов ВПК», Украина «однозначно» не сможет противостоять «российской агрессии».

«Я не могу сыпать цифрами и не должен, потому что это военная тайна, но состояние обеспечения через полтора года российской агрессии наших вооруженных сил модернизированными, новыми, капитально отремонтированными системами вооружений чрезвычайно низкое. Более того, мы только-только приступили к тем типам вооружений,  в которых мы так остро нуждаемся…», — посетовал глава парламентского оборонного комитета. По его словам, «очень вяло» идет и вооружение, и обучение украинских войск.

«Десятки заводов практически не работают…»

Усилия «Укроборонпрома», по его мнению, «не дают ответов» на те вызовы, которые стоят перед страной: «десятки заводов практически не работают». При этом Пашинский признал, что «учитывая потенциал», создать «всю гамму вооружений» Украина не сможет. «Именно поэтому нам надо искать альтернативные системы вооружений и идти по тому же пути, по которому пошла та же Турция, по которому идет та же Польша, по которому идут страны, экономически сопоставимые с нами и имеющие те или иные угрозы», — подчеркнул он.

«Над нами, слава богу, не летают российские самолеты. И мы делаем вид, что это навсегда. За полтора года никаких серьезных подвижек в ремонте и модернизации систем ПВО не сделано. И это тоже огромная проблема», — констатировал он. «Мы должны понимать, что в любой момент ситуация может кардинально поменяться и, не дай бог, оккупанты начнут использовать авиацию — противопоставить ей мы не можем почти ничего», — отметил Пашинский, полагая, что эффективной можно считать украинскую артиллерию, хотя «артиллерия в мире и в России пошла далеко вперед». «И снова-таки у нас все даже не в проектах, и не в идеях. Мы должны понимать, что этот вид вооруженных сил мы должны развивать», — обратился он к присутствующим.

По его мнению, Киев впадает в две крайности. «Одна крайность — это все 100% вооружений, включая радиоэлектронику, мы должны делать на территории Украины… И вторая крайность — мы должны срочно закупить. Мы должны понимать, чтобы что-то срочно закупить — у нас по большому счету особенно денег-то и нет. И по большому счету, когда мне наши конструкторы рассказывают, что они за полгода могут создать лучшие мировые аналоги — верится с трудом», — усмехнулся парламентарий.

 Вертикали управления — нет…

Директор Центра исследований армии, конверсии и разоружения Валентин Бадрак во многом согласился с коллегой. По его словам, эксперты предлагали еще у апреле создать вертикаль управления оборонной промышленностью. «Пан Пашинский вспомнил «Укроборонпром» и более 100 предприятий. На самом деле, кроме «Укроборонпрома» берут участие в процессе и около 40 предприятий космического агентства, и около 30 предприятий — очень мощных, частных. И есть отдельные предприятия, которые принадлежать МВД, СБУ, то есть отдельные предприятия, которые должны быть в этой системе», — обрисовал он общую картину в ВПК.

Бадрак рассказал, что «Укроборонпром» может в определенной мере управлять — части распределения средств госзаказа, но, на самом деле, ситуация такая, что, условно говоря, гендиректор космического агентства не подчиняется гендиректору «Укроборонпрома». «И поэтому мы предлагали сделать вертикаль в исполнительной власти на уровне вице-премьер-министра, и тогда было бы целесообразно и логично, было бы понятно, кто управляет национальным оборонным комплексом», — развел руками эксперт.

«Украина не работает ни в одном клубе…» 

«Украинская оборонка, действительно, может произвести до 30% оружия, которое нужно украинской армии. Где взять остальное? Снова-таки ссылаюсь на председателя комитета, который сказал: либо покупать лицензию, либо договариваться. У меня вопрос! Кто это будет делать? У нас есть система военно-технического сотрудничества, которая замыкается на СНБО, там есть комиссия во главе которой Гладковский (замсекретарь СНБО Украины Олег Гладковский — прим. ФБА). И у меня тогда вопрос — а что сделано за эти полтора года, с кем была договоренность на какие-нибудь очень конкретные проекты двустороннего или мультинационального сотрудничества», — выразил свое недоумение Бадрак.

«Тут приводили в пример Турцию, Польшу, действительно очень интересные примеры, но еще более яркий пример — это ЮАР. Одновременно с ЮАР Украина отказалась от намерения получить ядерный статус. Сегодня ЮАР производит и скорострельные пушки, и ракеты — вместе с европейскими компаниями, такими как MDA. И работает в европейских клубах по созданию оружия. Где Украина? Украина не работает ни в одном клубе — под клубом я подразумеваю группу стран, которые создают какую-то новую систему оружия», — поделился размышлениями директор центра.

А иностранные инвесторы всё помнят…

По его мнению, комиссия СНБО больше работает на поиск импорта, чем на поиск вариантов научно-технического сотрудничества. «К сожалению, парламент не сделал ряд больших заданий, которые должен был сделать. Вот эти все вопросы — покупка лицензий, получение западных технологий, приход западных компаний на рынок украинский — все это будет словами и абсолютно невозможным до того момента, пока на Украине не появятся закон о научно-военном сотрудничестве, закон о защите иностранных инвестиций, закон об офсетных сделках, закон о производстве военной техники, закон о государственно-частном партнерстве и еще ряд законов. Отсутствие этого делает правила на украинском рынке непонятными. А компании… они же помнят!» — убежден глава Центра исследований армии, конверсии и разоружения.

«Знаете, тут же особой новости нет. У нас был прецедент, когда зашла иностранная компания, сделала очень существенные инвестиции в производство высокоточного оружия — не хочу называть ее, нецелесообразно вспоминать название… Но как только появился контракт, как только появилась продукция, и контракт был, кстати, согласно протоколу о намерениях, на миллиард долларов — больше чем танковый контакт, который на 600 млн долларов. И тогда эту компанию сразу с Украины, мягко говоря, вытолкнули. Поэтому компании, которые присматриваются к Украине — они это видят, и знают про это, и пока не появятся эти законы — ничего не будет», — предостерег Бадрак.

Стратегии нет…

Он подтвердил, что по модернизации ПВО ничего не сделано: «даже модернизация геликоптеров Ми-24, которая велась совместно с французской компанией SAGEM не попала на начало 2015 года в гособоронзаказ». «Меньше десятка исследовательско-конструкторских работ! Это означает, что стратегический компонент украинских вооружений пока что не формируется», — считает эксперт.

Кроме того, по его словам, нет ясности и со стратегическими планами высшего военного руководства. «Пока нет на Украине новой военной доктрины, пока в этой новой доктрине не будет официально объявлено, что Украина берет курс на создание профессиональной армии, то, поверьте мне, мы будем еще пять лет  ждать, пока что-то у нас появится», — обратил внимание гость студии. 

Денег на ближайшие годы — тоже нет

Депутат и куратор киевской группы «Информационное сопротивление» Дмитрий Тымчук также выступил в несколько необычном для себя амплуа, сообщив, что амбиции украинской армии, «мягко говоря», расходятся с финансовыми возможностями правительства. «Мы  по линии комитета проводили консультации с министерством финансов. И в общем, прогнозы очень неутешительные. При всех тех беспрецедентных для Украины военных затратах, тем не менее, для реализации широкомасштабной полноценной программы перевооружения армии и флота средств не будет. Ну по крайней мере — на ближайшие пять лет точно. Должно случиться какое-то экономическое чудо, чтобы мы получили те средства, которые необходимы для полного перевооружения», — сообщил он. 

Пропагандист признался, что ждет документ, разрабатываемый в СНБО по развитию оборонной промышленности. И «один из самых обсуждаемых проектов» внес директор департамента разработок и закупок вооружений Минобороны Украины Владимир Грек, которого Тымчук назвал «специалистом с большой буквы».

Вспомнил он и проект ракетного комплекса «Сапсан», который потерпел неудачу. «Вбухано было сотни миллионы гривен, техническое задание переделывали, кто-то неправильно сформулировал, кто-то неправильно кого-то понял, потом претензии Минобороны предъявлялись разработчикам и так далее. Мы можем проводить тут широкомасштабное расследование, но понимаем, что эти деньги в бюджет уже не вернуться — Минобороны нам их не отдаст», — резюмировал он. Напомним, что исполнителем проекта был «Южмаш», и первые поставки планировались как раз на 2016 год. В январе конструкторы поднимали вопрос о том, чтобы завершить проект, но этот вопрос был, по большей части — финансовый. Тогда ВСУ теоретически могли бы получить «Сапсан» в 2018 году. 

Перевооружение придется отложить

«Мы, очевидно, будем идти по непопулярному пути, который, тем не менее, сможет на каком-то уровне обеспечить нашу обороноспособность. Например, что касается обновления ВМС. Не секрет, что военно-морская техника, пожалуй, самая дорогостоящая — наравне с ракетной. Нам объективно необходимы подводные лодки, хотя бы 2-3 фрегата, для участия в операциях под эгидой НАТО в океанской зоне, и какой-то комплект корветов. Очень большие вопросы возникают по поводу того, как финансировать все это. Мы знаем наш долгоиграющий украинский корвет, экземпляр которого мы так и не увидели и непонятно когда увидим. И понимаем, что это должны быть колоссальные затраты. Поэтому на данном этапе может идти речь о создании противокорабельного комплекса, который бы базировался на берегу, и таким образом мы могли обеспечить себе какую-то безопасность с моря. А откладывать уже полностью перевооружение ВМС придется на потом», — считает Тымчук.