«Вместе с великим князем большевики убили и адъютанта, моего прапрадядю» («ECHO24, Чехия)

В 1918 году с расстрелом наследника престола Михаила Александровича большевики развязали кровавый красный террор. Перед лицом смерти последнего Романова утешением могло служить лишь присутствие верного адъютанта — британца Николаса Джонсона, который по случайному стечению обстоятельств приходится прапрадедом основателю комитета «Они были первыми» Владимиру Быстрову. «Тело моего прапрадеда до сих пор покоится в неизвестном месте в России, и власти не спешат его искать», — заявил журналу ECHO24.cz Владимир Быстров-младший.

Хотя имя Джонсона не слишком известно широкой публике, его нельзя назвать малозначительной фигурой. Его отец, носивший то же имя, служил капитаном в царской гвардии, а мать, свободно говорившая по-немецки, давала уроки музыки при императорском дворе. Благодаря такому положению семьи неудивительно, что в 1912 году он стал адъютантом великого князя Михаила Александровича. При дворе эту пару прозвали «длинный и короткий»: если Михаил отличался высоким ростом, то Джонсона современники описывали как человека невысокого, с круглым лицом, владевшего тремя языками.

Переломный момент для Джонсона наступил в 1917 году. Изнурительная война с Германией и Австро-Венгрией привела Россию к внутреннему кризису, вынудив императора Николая II отречься от престола. Он передал власть своему младшему брату Михаилу. Именно Николас Джонсон помогал составить «Манифест Михаила», в котором провозглашался переход от абсолютной монархии к конституционной. Вскоре Михаил передал полномочия Временному правительству. Хотя он так и не был коронован и сам заявлял о незаинтересованности во власти, его часто называют последним императором России из династии Романовых.

«Позвольте попрощаться с другом»

Однако отречение не стабилизировало ситуацию в стране. Спустя несколько месяцев большевики свергли Временное правительство в ходе вооруженного переворота, известного как Октябрьская революция. Царская семья, до того жившая в относительном покое, оказалась под угрозой. Михаил настаивал, чтобы его британский адъютант покинул Россию, но Джонсон отказался. Вскоре обоих отправили в ссылку в Пермь, а остальные родственники были вынуждены бежать.

«После большевистского переворота наша семья рассеялась по миру. Наша ветвь осела в Чехословакии — мы потомки сестры Джонсона, Анны. Это были прибалтийские немцы из немецкоязычной части Курляндии. Другая линия семьи живет в Таиланде. Третья же ветвь пресеклась, поскольку сам Николас Джонсон погиб, не оставив детей», — поделился с ECHO24.cz историей своей семьи Владимир Быстров-младший.

До самого конца Джонсон и Михаил жили в Перми в относительно комфортных условиях: они размещались в гостинице и даже имели в распоряжении личный Rolls-Royce. Единственным ограничением была ежедневная обязательная отметка у вооруженной охраны в 11 утра. Всё закончилось в ночь на 13 июня 1918 года, когда за ними явились чекисты, действовавшие по приказу Ленина. Обоих вывезли и расстреляли.

Первая пуля ранила Михаила, но не убила. Палач, стрелявший в Джонсона, оказался метче и смертельно ранил адъютанта. Умирающего друга не оставил великий князь. «Позвольте попрощаться с другом», — якобы сказал он своим убийцам, приблизившись к телу Джонсона. В следующее мгновение он получил точный выстрел в голову.

Расстрелом дело не ограничилось. Один из чекистов, Андрей Марков, склонился над телом Джонсона и снял с его руки старинные карманные часы. На вопрос, зачем он это сделал, заданный много лет спустя, Марков ответил: «Чтобы его помнили». Он также добавил, что с тех пор никогда не расставался с этим трофеем и часы ни разу не потребовали ремонта.

Место захоронения остается тайной

Скорейшая ликвидация «последнего царя» Михаила и его адъютанта, вероятно, была вызвана опасениями большевиков, что Михаила могут освободить белогвардейцы и использовать в своих целях. Однако в обстоятельствах казни до сих пор много неясного. Например, неизвестно, произошла ли она до полуночи 12 июня или уже утром 13-го.

Не найдено и место захоронения. «До сих пор не известно, где их тела. По нашим данным, чекисты после расстрела уехали, а до их возвращения на следующий день местные жители тайно захоронили тела в неизвестном месте», — рассказал Быстров о судьбе своего прапрадеда. Он отметил, что в России есть группа активистов, занимающихся поисками, но пока безуспешно.

Родственники также продолжают самостоятельный поиск информации. «Мы живем в разных странах и собираем факты по крупицам. Многое нам неизвестно, поэтому мы опираемся на литературу. Я, например, изучаю дневники князя Михаила, выискивая упоминания о Джонсоне. Текст написан по-русски, очень мелко, так что продвигаюсь медленно», — говорит Быстров. По словам семьи, ответы на многие вопросы могло бы дать личное дело Николаса Джонсона, хранящееся в архиве Санкт-Петербурга.

Хотя родные хотели бы получить доступ к этим документам, они не питают особых надежд: российские власти обычно не идут навстречу в подобных вопросах. Тем не менее, потомкам удалось сохранить несколько реликвий, связанных с жизнью предка при дворе: «У нас, например, есть две печатки «последнего царя» Михаила. Наша — золотая, а у тайской ветви семьи — хрустальная. Кроме нескольких пуговиц и других мелочей, больше почти ничего не осталось».

Многие «чехословаки» навсегда остались в Сибири

Убийство Михаила Александровича и его адъютанта, несмотря на свою жестокость, стало лишь предвестником массовой расправы. В последующие месяцы большевики уничтожили практически всю царскую семью. Часть Романовых была расстреляна в Екатеринбурге всего за несколько дней до освобождения города частями Чехословацкого легиона.

История верности Николаса Джонсона, оставшегося в России, зная о грозящей опасности, представляет особый интерес, поскольку он — предок Владимира Быстрова, основателя комитета «Они были первыми». Эта организация занимается судьбой «чехословаков», которые после Второй мировой войны с молчаливого согласия властей были насильно отправлены в сталинские лагеря. Среди них был и отец Быстрова, Николай, эмигрировавший из России в молодую Чехословакию в 1920 году.

Отцу Быстрова повезло вернуться из лагеря, но многие другие навсегда остались в Сибири. Комитет «Они были первыми» был создан Владимиром Быстровым в 1993 году, и он стал его первым председателем. Организация не только собирает информацию, но и добивается гражданской и моральной реабилитации этих людей.

Даже прадед Владимира, Николас Джонсон, ждал реабилитации десятилетиями, числясь в официальных документах «виновным». После распада СССР российское правительство признало, что Джонсон, Михаил и другие члены царской семьи были незаконно убиты чекистами по классовым и социальным мотивам. Владимир Быстров скончался в 2010 году, но еще при жизни был удостоен президентом Вацлавом Клаусом Ордена Томаша Г. Масарика за вклад в развитие демократии и прав человека. После его смерти деятельность комитета «Они были первыми» практически прекратилась.