НЭП – путь к новой катастрофе или к спасению?

Истощение страны

Мировая война, Смута, интервенция и массовая миграция привели к истощению России, её ресурсов, людских и материальных. Политика военного коммунизма, мобилизационная политика с целью противостояния врагам большевиков, перестала быть терпимой для большей части крестьянства (подавляющая часть населения России), разорённого войной и истощённого неурожаем. Крестьяне начали выступать против Советской власти. Страна стояла перед угрозой новой вспышки войны города и деревни, а за этим могло последовать новое внешнее вторжение Запада, националистических режимов Польши и Финляндии, белогвардейцев.

Естественным ответом на отсутствие рынка, изъятие продовольствия через продразвёрстку, было сокращение крестьянами посевной площади. Крестьяне сократили производство сельхозпродуктов до минимума, необходимого для пропитания одной семьи. А крупные хозяйства, существовавшие до революции, были повсеместно разрушены. Земельные участки повсеместно измельчали, утратили товарность. В 1920 году сельское хозяйство давало только около половины довоенной продукции. А запасы, которые существовали ранее, были использованы в ходе войны. Перед страной замаячила угроза масштабного голода. В 1921-1922 гг. голод охватил территорию 35 губерний, от него пострадали десятки миллионов людей, около 5 млн погибло. Особенно сильно пострадали Поволжье, Южный Урал и Южная Украина.

Ситуация в промышленности была ещё хуже. В 1920 г. продукция тяжёлой промышленности составляла около 15 % довоенной. Производительность труда составляла лишь 39 % от уровня 1913 г. Рабочий класс сильно пострадал. Многие погибли на фронтах Гражданской. Заводы и фабрики стояли, многие закрыли. Рабочие уходили в деревни, спасались натуральным хозяйством, становились кустарями, мелкими торговцами (мешочники). Шёл процесс деклассирования рабочих. Голод, безработица, усталость от войны и прочие невзгоды были причинами недовольства рабочих.

Основой экономики России и главным источником ресурсов было сельское хозяйство. А оно было в полном упадке. Крупные хозяйства практически исчезли, дворы с посевной площадью свыше 8 десятин составляли около 1,5 %. Полностью преобладали дворы с небольшими наделами – с посевными до 4 десятин, и одной лошадью. Доля хозяйств, имеющих более 2 лошадей, упала с 4,8 до 0,9 %. Безлошадных хозяйств было более трети. Война привела к гибели большого количества работоспособных мужчин, часть стала инвалидами, калеками. Была утрачена большая часть рабочего скота.

При сохранении текущей ситуации Россия могла потерять остатки промышленности, развитой инфраструктуры (включая железные дороги), крупные города. Промышленность стала бы чисто кустарной, обслуживающей интересы крестьян. Страна утрачивала возможность содержать государственный аппарат и армию. А без этого Россию бы просто сожрали крупные и мелкие внешние хищники.

Поэтому после чрезвычайного периода войны советское государство пыталось наладить хозяйство. Двум наиболее авторитетным экономистам-аграрникам России Л. Литошенко и А. Чаянову поручили подготовить два альтернативных проекта. Литошенко предложил продолжить в новых условиях «столыпинскую реформу» – ставка на фермерство с крупными земельными участками и наёмными работниками. Чаянов исходил из развития крестьянских хозяйств без наёмного труда с их постепенной кооперацией. Эти проекты обсуждались летом 1920 года на комиссии ГОЭЛРО (прообраз планового органа) и в Наркомате земледелия. В основу государственной политики решили положить план Чаянова.

Главные вехи НЭПа

8 марта 1921 года в Москве открылся X съезд РКП (б). Он проходил на фоне Кронштадтского мятежа и ряда крестьянских восстаний по всей России. При этом Кронштадт не был первопричиной введения НЭПа. Текст резолюции о НЭПе был представлен в ЦК 24 февраля 1921 г. Съезд принял решение о переходе от политики военного коммунизма к новой экономической политике и о замене продразвёрстки продналогом. Также съезд принял предложенную В. Лениным специальную резолюцию «О единстве партии». В документе указывалось на вред и недопустимость какой бы то ни было фракционности и предписывалось немедленно распустить все фракционные группы и платформы. Запрещались любые фракционные выступления. За нарушение этих требований исключали из партии. Летом в компартии прошла чистка, около четверти членов исключили из РКП (б).

В НЭП входило несколько важных декретов. Декрет от 21 марта 1921 г. заменял продовольственную развёрстку продналогом. При продразвёрстке изымали до 70 % сельхозпродуктов, налог составлял около 30 %. Остальное оставлялось семье и можно было использовать для продажи. При этом налог становился прогрессивным – чем беднее семья, тем он меньше. В ряде случаев крестьянское хозяйство вообще могли освободить от налога. Декрет от 28 марта 1921 г. вводил свободу торговли сельхозпродуктами. 7 апреля 1921 г. разрешили кооперативы. Декреты 17 и 24 мая создавали условия для развития частного сектора (мелкая, кустарная промышленность и кооперативы) и материальной базы сельского хозяйства. Декрет от 7 июня разрешал создавать мелкие предприятия со штатом до 20 человек. 4 октября 1921 года учреждён Госбанк РСФСР.

«Крестьянский Брест»

НЭП породил острые дискуссии в партии. Его называли «отступлением», «крестьянским Брестом». Среди части профессиональных революционеров ненависть к «крестьянскому» началу России была весьма устойчивой и ярко выраженной. Поощрять крестьянство многие большевики не желали. Однако Ленин подчёркивал, что


А крестьян может удовлетворить только свобода обмена излишков. Поэтому «смычка с крестьянской экономикой» (основа НЭПа) – главное условие построения социализма. Таким образом, НЭП вызван не политическим моментом, а типом России как аграрной, крестьянской страны.

Стоит отметить, что дискуссия о НЭПе незаметно отодвинула концепцию марксизма о мировой пролетарской революции как условия социализма. Всё внимание было приковано к внутренним делам России, из чего позже выросла концепция построения социализма в одной стране.

Краткие итоги

Первый год новой политики сопровождался катастрофической засухой (из 38 млн десятин, засеянных в европейской части России, погибло 14 млн). Пришлось провести эвакуацию населения наиболее поражённых районов в Сибирь, масса людей (около 1,3 млн человек) шла самостоятельно на Украину и в Сибирь. Шок от ситуации привёл к тому, что в 1922 г. сельские работы были объявлены общегосударственным и общепартийным делом.

Но постепенно НЭП привёл к восстановлению сельского хозяйства. Уже в 1922 г. урожай составил 75 % от уровня 1913 г., в 1925 г. посевные площади достигли довоенного уровня. Главная отрасль экономики страны, сельское хозяйство, стабилизировалась. Однако проблема аграрного перенаселения, от которой страдала Россия начала XX века, не была решена. Так, к 1928 г. абсолютный прирост сельского населения составил по сравнению с 1913 г. 11 млн человек (9,3 %), а общая посевная площадь выросла всего на 5 %. Причём посевы зерновых совсем не увеличились. То есть посевы зерновых на душу населения сократились на 9 % и составили в 1928 г. всего 0,75 га. За счёт некоторого роста урожайности производство зерна на душу сельского населения выросло до 570 кг. Также выросло поголовье скота, птицы, на их прокорм тратили почти треть всего зерна. Улучшилось питание крестьян. Однако товарное производство зерна сократилось более чем вдвое, до 48 % от уровня 1913 г.

Также развивалась «натурализация» сельского хозяйства. Доля занятых в сельском хозяйстве возросла с 75 до 80 % (с 1913 к 1928 г.), а в промышленности упала с 9 до 8 %, в торговле с 6 до 3 %. Промышленность постепенно восстанавливалась. В 1925 г. валовая продукция крупной промышленности составила ¾ довоенной. Производство электроэнергии превысило уровень 1913 г. в полтора раза.

Дальнейшее развитие промышленности сдерживалось рядом проблем. В тяжёлом кризисе была тяжёлая промышленность и транспорт. Они были практически не нужны «крестьянской экономике». В крупных городах наблюдалась сложная обстановка возрождения негативных явлений капитализма. Меньшевик Дан, выйдя из тюрьмы в начале 1922 г., был удивлён тем, что в Москве изобилие продуктов, но цены были по карману только новым богатеям («нэпманы»). Повсюду бросались в глаза спекулянты, официанты и извозчики снова стали говорить «барин», на Тверской улице появились проститутки.

Одной из ярких черт либерализации стало пьянство населения. Производство и продажу спиртного освободили. К 1923 г. производство государственного пищевого спирта упало почти до нуля. Было разрешено частное производство и продажа наливок и настоек. Борьба с самогоноварением прекратилась. До 10 % крестьянских хозяйств производили самогон. Самогон стал в деревне суррогатом денег. Только в 1925 г. восстановили государственную монополию на производство водки. Госмонополия на водку снова стала иметь важное значение для бюджета страны. В 1927-1928 финансовом году «пьяная часть» составила 12 % доходов бюджета (в 1905 г. было 31 %). Но с этого времени начинается заметный рост потребления заводского спирта населением.

В конце 20-х годов НЭП свернули, началась форсированная индустриализация. В годы перестройки и победы демократии многие авторы представили это как следствие ошибочных и порочных воззрений советской верхушки, лично Сталина. Однако иначе совершить быстрый рывок в будущее, преодолеть отставание от ведущих держав мира на 50-100 лет, было невозможно. НЭП был нужен, чтобы дать стране и народу передышку, преодолеть разруху, восстановить разрушенное. Но далее нужна была иная политика.

В 1989 году было проведено экономическое моделирование варианта продолжения НЭПа в 1930-е годы. Оно показало, что в этом случае не было бы никакой возможности поднять обороноспособность СССР. Более того, постепенно годовой прирост валового продукта опустился бы ниже прироста населения, что привело к неуклонному обеднению народа, и страна неуклонно пошла бы к новому социальному взрыву, войне города и деревни, смуте. Очевидно, что будущего у крестьянской, аграрной России не было. В бурные 1930-1940 гг. её просто бы раздавили развитые индустриальные державы. Либо это случилось бы после начала новой Гражданской войны в России.