Дуэли и дуэльные пистолеты А. С. Пушкина

История огнестрельного оружия. Бывает так, что история огнестрельного оружия тесно связана с историей людей, которые им пользовались. Вот и дуэльные пистолеты… Как можно рассказывать про них и не вспомнить две знаменитые в истории России дуэли: Пушкина и Лермонтова, отнявшие у нас два дарования в области литературы, составивших славу своему Отечеству. Но долг перед Отечеством одно, а долг перед своей дворянской честью нечто совсем другое. Да и вообще великий поэт – это часто одно, а вот человек – нечто совсем другое. Например, в том же полицейском отделении Петербурга Пушкина-поэта никто не знал. Там про него было написано буквально следующее: «А. С. Пушкин – известный банкомёт». Сам же Александр Сергеевич любил не только в картишки сыграть, но и… позлословить. В дневнике своём он, например, записал:



А теперь ещё раз вспомним, что в 1837 году на дуэли его убил именно Дантес, хотя формально дуэль произошла из-за женщины. Но опять-таки, Пушкин жил во время расцвета дуэльной культуры в России, и дуэль его с Дантесом была отнюдь не первой по счёту, а… 25! И почти на все эти дуэли вызывали не его, а вызывал он сам!

А какая же к тому была причина или причины? Современники Пушкина отмечали, что он был задиристым и весьма вспыльчивым человеком. Его друг ещё со времён учёбы в лицее Иван Пущин писал о нём:


И в то же время люди, его знавшие, отмечали и его доброту, и гуманность. И, кстати говоря, его «дуэльная история» всё это хорошо подтверждает, причём она настолько интересна, что имеет смысл привести её здесь целиком.

Начнём с самого первого вызова 1816 года. Тогда 17-летний Пушкин вызвал на дуэль своего родного дядю Павла Ганнибала по причине того, что тот отбил у него на балу девицу Лошакову. Дуэль, однако, была отменена.

В 1817 году Пушкин вызывает на дуэль своего друга Петра Каверина из-за сочинённых им шутливых стихов. И эта дуэль также была отменена.


1819 год был для Пушкина богат на вызовы. Для начала он вызвал на дуэль собрата по перу поэта и будущего декабриста Кондратия Рылеева. Тот, видите ли, в одном из светских салонов про Пушкина обидно пошутил. Но и эту дуэль отменили.

Затем уже самого Пушкина на дуэль вызвал другой его друг Вильгельм Кюхельбекер. Причиной стала обида Кюхельбекера теперь уже на пассаж Пушкина, написавшего: «кюхельбекерно и тошно». И тут уже дело дошло до стрельбы: Кюхельбекер выстрелил, а вот Пушкин стрелять в него не стал. И, конечно, теперь мы уже никогда не узнаем – то ли он просто промахнулся, то ли нарочно выстрелил мимо…

В данном случае внимание следует обратить на то, что во время этой дуэли и Пушкин, и Кюхельбекер использовали кремневые пистолеты, то есть пистолеты с ударным батарейным замком. И вполне возможно, что описание дуэли Онегина с Ленским было им сделано на основании личного опыта. И именно с использованием пистолетов Ле Пажа. Да и как могло быть иначе? Он, Пушкин, и вдруг какие-то второсортные пистолеты… Вне всякого сомнения были взяты самые лучшие, чтобы никто по этому поводу ничего дурного не сказал. «Мнение света…», а то как же!

Кстати, в этом же году случилась и третья пушкинская дуэль, причём совсем уж по нелепому поводу, который самого Пушкина не затрагивал никоим образом. Судите сами: Пушкин вызвал тогда на дуэль Модеста Корфа, чиновника министерства юстиции, только потому, что его слуга, напившись, стал приставать к слуге Корфа, а тот взял, да и избил малого. Но, по счастью, и эту дуэль удалось отменить и решить дело примирением.

Тот же год, четвёртая дуэль и вызывающий опять Пушкин. На этот раз виноват был некий майор Денисевич, который всего лишь сделал Пушкину замечание, когда тот расшумелся в театре и стал кричать на артистов. Дуэль не состоялась.

Новый 1820 год ознаменовался сразу двумя вызовами: на дуэль Пушкиным были вызваны Федор Орлов и Алексей Алексеев. И опять же потому, что сделали ему замечание, когда он, будучи пьяным, стал играть в бильярд и при этом всем мешал. Дуэль отменили и на этот раз, а ведь и тот, и другой вполне могли бы… с ним покончить, и тогда карьера великого поэта просто бы не состоялась. Но: «Судьба Евгения хранила…»

1821 год и очередная дуэль с офицером-французом Дегильи. Обстоятельства ссоры неизвестны, но вызов был сделан, однако дело уладилось миром.

Первая дуэль в 1822 году была совсем особой. Теперь уже Пушкина вызывает подполковник Семен Старов по причине того, что оба они предавались карточной игре и… не поделили ресторанный оркестрик в тамошнем казино. Причина – глупее не придумаешь. Но дело дошло до стрельбы, оба дуэлянта выстрелили, но промахнулись. И опять-таки использовались пистолеты с кремневым замком. Других тогда попросту не было.

Вторая дуэль 1822 года. Причина – ссора Пушкина с 65-летним статским советником Иваном Лановым на праздничном обеде. До стрельбы дело не дошло.

1822 год. Пушкин в Молдавии и, конечно же, нашёл к кому придраться: решил вызвать на поединок молдавского вельможу Тодора Балша, причём хозяина дома, в котором он в это время гостил. Видите ли, недостаточно учтиво ему ответила на некий заданный ей вопрос супруга Тодора, Мария. И тут дело миром уже не кончилось. И гость, и хозяин стрелялись, но промахнулись. История, очень наглядно рисующая нам портрет нравов того времени и отношения мужчины к женщинам. Кстати, ведь и сам хозяин мог бы просто велеть слугам вытолкать эдакого хама из дому взашей, да ещё и наподдать хорошенько, а он пошёл с ним стреляться, рискуя оставить вдовой любящую его жену. Каков эгоизм, не так ли? Нет, всё-таки люди того времени особым умом явно не отличались.

Видимо, жаркий климат Молдавии пошёл Пушкину во вред. Всё в том же 1822 год он вызывает на дуэль ещё и бессарабского помещика Скартла Прункуло. Тот был секундантом на дуэли, и Пушкин тоже был там секундантом, и они… поспорили о её правилах. Но дуэль всё же отменили.

Богат был 1822 год на дуэли, богат. Очередная дуэль, и тоже не состоявшаяся, была у Пушкина с Северином Потоцким. Поспорили за обедом о крепостном праве. Но примирились.


Ещё одна дуэль 1822 года. Пушкин вызван штабс–капитаном Рутковским. Ну не поверил он, что градины весом в 3 фунта бывают, поднял капитана на смех, но всё-таки дуэль не состоялась.

Всё тот же 1822 год, и знойный Кишинёв, где Пушкин изучал молдавский язык, писал «Кавказского пленника», «Бахчисарайский фонтан» и самым активным образом танцевал на балах у молдавских «бояр» и местных русских чиновников, играл в карты и… влюбился в Людмилу Инглези – красавицу-цыганку, жену богатого помещика. И не просто влюбился, а находился с ней в любовной связи (во всяком случае, местные легенды так говорят!). Ну и понятно, что муж про это узнал. Жену запер в чулане, а повесу-поэта вызвал на дуэль. И вряд ли бы на этот раз подобная вольность сошла Пушкину с рук, но… о дуэли донесли генералу Инзову, под началом у которого поэт состоял, и он принял меры к недопущению поединка. Пушкина посадил на гауптвахту на десять дней, а помещику Инглези приказал немедля уезжать вместе с женой за границу.

1823 год. Вызов на поединок молодого писателя Ивана Руссо из-за личной неприязни к нему со стороны Пушкина. До выстрелов дело не дошло.

В 1826 году поэт обиделся на Николая Тургенева, одного из руководителей Союза благоденствия и члена Северного общества, который ругал его стихи, и особенно – эпиграммы. Но дуэль не состоялась, хотя повод был серьёзный, что и говорить.

В 1827 году очередной вызов на дуэль из-за «любви». Пушкин стал проявлять интерес определённого свойства к даме офицера Владимира Соломирского. Он вызвал Пушкина на дуэль, однако она не состоялась.

1828 год. Тут уж Пушкин явно «закусил удила», потому что бросил вызов не кому-нибудь, а министру просвещения Александру Голицыну. Поводом стала дерзкая эпиграмма Пушкина на министра, который его за это вызвал к себе и отчитал. Но и эта дуэль не состоялась.

В 1828 году вполне могла состояться дуэль Пушкина с неким Лагрене – секретарём французского посольства, из-за неизвестной девушки на балу, однако не состоялась.

В 1829 году чиновник министерства иностранных дел Хвостов обиделся на Пушкина за то, что в своей эпиграмме поэт сравнил его со свиньёй. И не Хвостов в итоге вызвал Пушкина, а Пушкин Хвостова. Но и этой дуэли случиться было не суждено.

В 1832 году поэт уже состоит в счастливом браке, у него красавица жена – ну утихомирься, сиди и пиши свои вирши, но нет, без вызова на дуэль и тут не обходится. Причём теперь уже Пушкина на дуэль вызвал офицер генерального штаба, прапорщик Александр Зубов. Зубов жульничал в карты, и Пушкин его уличил. И за дуэлью дело не стало! Однако Зубов, по счастью, промахнулся, а вот Пушкин даже отказался от выстрела.

1836 год – очередная дуэль. Пушкин вызвал князя Николая Репина. Князь возмутился написанными о нём стихами, ну и разглашёнными, конечно. Но стороны пришли к замирению.


1836 год. Опять зачинщик Пушкин и опять причина его стихи в отношении одного из чиновников министерства иностранных дел Семена Хлюстина, который посмел выразить своё неудовольствие написанными о нём стихами. И вновь дуэль отменяется. Впечатление такое, будто бы поэт постоянно ищет, кого бы задеть своими стихами, и затем, когда ему высказывают своё неудовольствие – а кому понравится, когда тебя сравнивают со свиньёй, – следует вызов на дуэль, которая затем заканчивается примирением сторон.

Всё тот же 1836 год. Третья дуэль, вернее, ссора Пушкина с Владимиром Сологубом, нелицеприятно высказавшимся о жене поэта. Вот тут уж вроде бы надо драться насмерть, ведь задета честь любимой женщины. Но… и эта дуэль была отменена.

Черёд роковых, по сути, вызовов продолжается. В конце 1836 года Пушкин вновь решается на поединок. Вызванный – французский офицер на русской службе Жорж Дантес, а вот причина весьма деликатного свойства – анонимное письмо, в котором утверждалось, что Пушкин – рогоносец, так как его супруга ему неверна, а кроме как на Дантеса не на кого было подумать.

И вот последняя дуэль Пушкина в январе 1837 года, в которой роковой выстрел Дантеса обрывает его жизнь. Собственно, дальше особо рассказывать нечего, все перипетии этой истории известны очень хорошо. Хотя о самой дуэли сказать, разумеется, необходимо. Получается, что дуэль Пушкина с Дантесом носила… продолжительный характер. Сначала он вызвал Дантеса на дуэль. И тот принял вызов. Однако через неделю он посватался к Екатерине Гончаровой – родной сестре Натальи – жены Пушкина, и Екатерина, будучи влюблена в Дантеса, сказала «да». И Пушкин свой вызов тут же отозвал.

Но мир между ними восстановлен так и не был. Пушкин написал весьма злоречивое письмо приёмному отцу Дантеса Луи Геккерну, и тот от лица Дантеса вызвал его на дуэль.


В итоге поединок между ними состоялся уже на следующий же день, 27 января, на пустыре у Чёрной речки около 17:00. Был сильный ветер, но погода стояла ясная, хотя снега нападало до колен. Условия дуэли были таковы: противники должны были встать друг от друга на расстоянии в 20 шагов и в 5 шагах от самих барьеров, причём расстояние между ними составляло всего лишь 10 шагов.

По сигналу противники должны были идти к барьерам и стрелять при этом с любого расстояния, но самих барьеров не переступать. В случае промаха дуэль должна была начаться заново на тех же условиях, и так до тех пор, пока кто-нибудь из дуэлянтов не будет убит!


Данзас – секундант Пушкина махнул шляпой, Дантес и Пушкин начали сходиться. И Пушкин первым подошёл к своему барьеру, остановился и начал целиться. И тут Дантес, ровно одного шага не дойдя до своего барьера, выстрелил первым с расстояния примерно 7 метров (11 шагов). Пуля угодила Пушкину в живот, и он упал.

Однако дуэль продолжалась. Пушкин заявил, что будет стрелять, но так как при падении снег попал на его пистолет, Данзас дал ему другой. Дантес в это время стоял к нему, повернувшись боком и прикрывая грудь правой рукой.

Пушкин приподнялся, выстрелил, и... тут уже упал Дантес. На вопрос – куда он ранен, Дантес ответил, что ранен в грудь, на что Пушкин крикнул: «Браво!» Вот так эта дуэль и завершилась.


Дантес был ранен в руку и контужен пулей в грудь, а вот Пушкину совсем не повезло: пробила ему берцовую кость и попала в живот, где и осталась. Такая рана в то время была смертельной, к тому же она наверняка была загрязнена частицами одежды, да и сама была грязной, что вызвало у него по заявлению врачей «воспаления больших вен в соединении с воспалением кишок».

Кроме того, пока Пушкина доставили домой, он потерял много крови, так как у собиравшегося в спешке Данзаса не оказалось при себе даже бинтов, чтобы хотя бы как-то перевязать ему рану.


Ну а теперь, под занавес несколько совсем уже интересных фактов, связанных с этой дуэлью и смертью нашего великого поэта.

Вот, например, что сообщал о том, что было после дуэли, корреспондент немецкой газеты Blatter fur literarische Unterhaltung («Листок для занятий словесностью»):


И надо сказать, что слово своё российский самодержец сдержал. Над детьми и имуществом Пушкина была учреждена специальная опека, которой было поручено заплатить его долги. Причём только долг государственной казне Пушкина составлял 43 333 рубля 33 копейки, и всю эту сумму Николаем было приказано списать. Что же касается множества частных долгов, которых набралось на 92 тысячи 500 рублей, то император оплатил и это. Кроме того, вдове и дочери было решено платить пенсион до замужества и отдать сыновей в пажи с выплатой каждому 1500 рублей до поступления на службу, а также издать за казённый счёт в пользу вдовы и её детей собрание сочинений поэта и ещё единовременно выплатить семейству 10 тысяч рублей.

Далее считается – и в стихах об этом писала даже Марина Цветаева, что хоронили Пушкина едва ли не тайно, а гроб сопровождал лишь чиновник почтового ведомства и А. И. Тургенев – друг поэта. Однако корреспондент немецкой газеты Frankfurter-Oder-Postamt Zeitung («Ведомости почтамта Франкфурта-на-Одере») прощание с поэтом описал совершенно иначе:


И, скажем так, какой смысл был ему искажать тогда истину?