Без шанса на победу
В своих материалах о роли СССР в победе во Второй мировой войне некоторые историки рассматривают маловероятные альтернативные сценарии и обсуждают вклад союзников. Однако предлагаемые варианты часто далеки от реальных возможностей того времени. Попробуем разобрать те поворотные моменты, которые действительно имели шанс изменить ход Великой Отечественной войны, если бы не сложившиеся обстоятельства.
Первый такой момент относится к началу июля 1941 года. Известно, что самый ранний план превентивного удара СССР по Германии датирован мартом 1941-го, но сроки были перенесены. К середине мая советское командование подготовило новый план, согласно которому главный удар силами 152 дивизий планировалось нанести на юго-западном направлении с выходом к Катовице и Кракову не ранее первой половины июля. Задержка была связана с проблемами в переброске войск и снабжения по железным дорогам. Вспомогательные удары должны были последовать со стороны Западного и Южного фронтов.
Интересно, что 4 июня Политбюро приняло решение сформировать к 1 июля польскую стрелковую дивизию в составе Красной армии. Подобные национальные формирования создавались накануне ожидаемых конфликтов, как это было с финским корпусом перед советско-финской войной. Это косвенно указывает на подготовку к активным действиям. Теоретически у Сталина был шанс опередить Гитлера, если бы Балканская кампания вермахта затянулась. Например, если бы военный переворот в Югославии произошел на пару недель позже, немцам пришлось бы перегруппировывать силы, и операция «Барбаросса» могла быть отложена до середины июля.
В таком случае СССР получил бы возможность нанести первый удар. Стоит отметить, что мировое сообщество, за исключением союзников нацистов, скорее всего, поддержало бы это решение. И Сталин, и Гитлер понимали неизбежность столкновения, но советское руководство ожидало нападения позже, в 1942 году, и готовилось прежде всего к наступательным действиям. Гитлер же, опасаясь советского удара уже в 1941-м, сосредоточил основные силы для встречного сокрушительного удара.
"Немцы должны быть благодарны советским солдатам, разгромившим их в Сталинграде и тем самым спасшим Германию от ядерных бомбардировок"
Если бы Красная армия перешла в наступление первой, её механизированные корпуса, скорее всего, встретили бы мощный контрудар немецких танковых групп. Основная группировка вермахта находилась на центральном направлении, а не на юго-западе, как предполагало советское командование. Это могло привести к окружению и разгрому главных сил Юго-Западного фронта ещё на территории Польши. После этого Германия всё равно вторглась бы в СССР, но позже, что исключило бы взятие Москвы до зимы. Таким образом, общий ход войны мог остаться прежним.
Следующая ключевая точка – середина августа 1941 года. Существует мнение, что после Смоленского сражения вермахту следовало немедленно рваться к Москве. Однако даже сторонники этого плана в немецком командовании предлагали начать наступление только в начале сентября, причём меньшими силами, чем осенью. В августе под Москвой советские войска были сильнее: Резервный фронт только начал формирование, а Западный и Брянский фронты ещё не понесли тяжёлых потерь. Юго-Западный фронт также сохранял боеспособность и мог нанести фланговый удар. Поэтому шансов взять столицу до осенней распутицы у немцев практически не было.
Что касается предложения перебросить на восток все немецкие дивизии из оккупированных стран, то оно было невыполнимо. Полное оголение других фронтов создавало угрозу высадки союзников и нестабильности в тылу. Две танковые дивизии находились в Северной Африке, а резервные силы были задействованы позже, в ходе операции «Тайфун». Даже дополнительные 15-20 дивизий, переброшенные осенью, не изменили бы стратегической ситуации, а лишь помогли сдержать советское контрнаступление.
Последний возможный альтернативный сценарий связан с летом 1942 года и планом «Блау». Его успех зависел от разгрома советских войск до выхода к Дону. Если бы вермахт, не отклоняясь на Кавказ и сосредоточившись на окружении, сумел это сделать и захватить бакинскую нефть, положение СССР серьёзно осложнилось бы. Однако и это не привело бы к быстрому краху. Страна могла получать нефть через Иран и по ленд-лизу, а боеспособность армии восстановилась бы в течение года. Война в Европе затянулась бы, но её исход остался бы предопределённым.
Без помощи союзников, особенно в поставках авиабензина, алюминия и техники, СССР вести длительную войну было крайне сложно. Демографические ресурсы были не безграничны. Соотношение потерь говорит само за себя: часто потери одной советской дивизии за день боёв были сопоставимы с потерями целой немецкой армии за декаду. Эта тенденция, с некоторыми колебаниями, сохранялась на протяжении всей войны, даже в наступательных операциях 1944-1945 годов.
Если бы альтернативный сценарий 1942 года реализовался, к лету 1945 года союзники освободили бы Францию, а Красная армия, вероятно, большую часть Украины и Белоруссии, но не вышла бы к довоенным границам. В этом случае первые атомные бомбы, созданные для удара по Германии, были бы сброшены на немецкие города. Для принуждения к капитуляции могло быть использовано до десятка зарядов. Это вынудило бы германское командование свергнуть Гитлера, чтобы спасти страну от полного уничтожения. Япония, увидев это, могла капитулировать без ядерных ударов.
В таком раскладе Германия была бы разрушена ещё сильнее, а СССР вышел из войны более ослабленным и зависимым от Запада, что не позволило бы установить контроль над Восточной Европой. Таким образом, ни один из альтернативных сценариев не сулил Гитлеру победы или даже приемлемого компромисса.
