Командарм, не умевший воевать

В преддверии скорбных военных юбилеев в обществе вновь активизируются дискуссии о предвоенных репрессиях в Красной Армии. Однако зачастую они ведутся вокруг мифологизированных образов, а не реальной компетенции фигурантов тех событий. Яркий пример — командарм 1-го ранга Иона Якир, чья репутация талантливого военачальника при ближайшем рассмотрении оказывается не более чем послереабилитационным конструктом.

Партизанский командир без военной школы

Иона Якир, выходец из семьи аптекаря, не имел никакого системного военного образования. Его путь в Гражданскую войну начался с формирования отряда из китайских наемников. Молодость, храбрость и решительность выделяли его, но реальное оперативное руководство вверенными ему частями, как правило, осуществляли профессиональные военспецы. Например, знаменитый прорыв его Южной группы из окружения в 1919 году был спланирован и осуществлен контр-адмиралом Александром Немитцем, чье имя сегодня известно лишь узкому кругу историков.

Этот эпизод стал символом всей карьеры Якира: личная смелость и политическая благонадежность сочетались с почти полным отсутствием фундаментальных знаний в военном деле. В условиях маневренной Гражданской войны такие фигуры могли быть полезны, но для армии нового, индустриального типа они становились анахронизмом.

Стремительный взлет по карьерной лестнице

После войны Якир не воспользовался возможностью получить образование, хотя такая возможность у него была. Вместо этого последовал головокружительный карьерный рост: в 29 лет — командующий ключевым Киевским военным округом, в 33 — начальник Главного управления военно-учебных заведений РККА. Он занимал должности, для которых был профессионально не готов. Краткая стажировка в Германии в 1927 году не могла заменить отсутствие базовой военной школы.

Многие послереабилитационные воспоминания, например, генерала Александра Горбатова, пестрят общими похвалами в адрес Якира, но не содержат ни одного конкретного примера его оперативного или стратегического искусства. Более объективную оценку дал маршал Иван Конев, отмечавший, что Якир был умным человеком со способностями, но без настоящей военной школы и опыта для руководства операциями крупного масштаба.

Провальные учения и политические игры

Низкий профессионализм высшего комсостава, включая Якира, ярко проявился в середине 1930-х. Большие Киевские маневры 1935 года и последовавшая за ними штабная игра 1936 года, по мнению ряда историков, завершились провалом. На игре было показано, что при существующем уровне управления РККА может потерпеть поражение, что шло вразрез с результатами колоссальных усилий по индустриализации.

В тени большого заговора

Вопрос о существовании военного заговора остается открытым. Однако очевидно, что группа высших командиров, включая Якира, вела сложную политическую игру, пытаясь сместить Ворошилова. Для Сталина, готовившего страну к большой войне, такая «пятая колонна» в руководстве армии, к тому же связанная с троцкистским подпольем (о чем свидетельствуют рассекреченные архивы), представляла прямую угрозу государственной безопасности.

Оценка репрессий 1937-1938 годов не может быть однозначной. С одной стороны, они нанесли тяжелейший удар по командным кадрам. С другой — армия избавлялась от части элиты, сформированной Гражданской войной, с партизанской психологией, слабой профессиональной подготовкой и амбициями, превышающими компетенцию. Якир, не прошедший ступени командования полком, дивизией, корпусом, был типичным представителем этой когорты.

Война XX века требовала от командующего фронтом не лихости кавалерийского наскока, а глубоких знаний оперативного искусства, работы со штабами и управления массовыми армиями. Опыт первых месяцев Великой Отечественной, когда ошибки и неподготовленность командования оборачивались катастрофами, лишь подтвердил эту истину. Останься у руля округов такие командиры, как Якир, цена первых поражений могла бы оказаться для страны еще более горькой.