История русской ёлки. Ёлка на фронте и в тылу

В третьей части нашего цикла «Русская елка», посвященного истории и традициям Нового года, сложившимся в нашей стране, мы поговорим о том, как отмечали этот праздник в годы Великой Отечественной войны (начало см. – здесь и здесь).

Великая Отечественная война шла 1418 дней. Четыре раза за это время приходил на землю Новый год – самый любимый праздник. В мирной жизни это всегда определенный рубеж, пересекая который, люди подводят итоги и строят планы на будущее. А уж на войне – какие планы? Жизнь может оборваться каждую минуту.

И все же Новый год не был забыт совсем на эти долгие годы. Хотя встречали его очень и очень по-разному. В блиндажах и землянках, в аэродромных столовых и заиндевевших квартирах города на Неве, в далеком южном Ташкенте и даже в чистом поле у еле-еле горящего костра. Вполне допускаем, что где-то и вовсе могли не заметить его наступление (да и в самом слове «наступление» долгое время будут слышать, прежде всего, боевой, а не праздничный смысл). И настроение у новогодних праздников разных лет войны тоже были очень и очень разными.

И все же чаще старались не пропустить и устроить себе и близким людям, боевым товарищам, праздник – то ли дорогой «осколок» былой мирной жизни, то ли надежда на жизнь будущую, за которую и идет борьба не на жизнь, а на смерть.

Собираемые по крупицам военные новогодние воспоминания очевидцев, как ничто другое, позволяют в полной мере почувствовать, ощутить, погрузиться в суровую реальность военного лихолетья. Ведь именно здесь – на контрасте с самим смыслом веселого, счастливого, любимого праздника становится понятна вся чудовищная дикость, противоестественность войны для нормального человека. Предлагаем вглядеться сквозь время и ощутить новогодний (далеко не мандариновый!) запах, цвет, вкус и настроение праздников военного времени. Попробуем взглянуть на них с двух сторон – глазами участников тех незабываемых событий и через праздничные открытки и печать тех лет, каждая из которых для историков бесценный документ эпохи. И, конечно же, вспомним другие атрибуты праздника – игрушки, угощения и прочие бытовые радости. Им тоже, при всей видимой несерьезности, есть что рассказать о той эпохе.

Война началась летом, а, значит, к зиме все уже должны были как-то привыкнуть к изменившейся на 180 градусов жизни. Но привыкнуть к смертельной опасности, холоду и голоду, бессоннице и запредельным нагрузкам, нормальному человеку, похоже, не дано. А, значит, не дано привыкнуть к войне. Первые военные месяцы, к тому же, были совершенно беспримерными по уровню опасности для людей и страны в целом. А ещё у этой войны, в сравнении с конфликтами других времен, по крайней мере на Восточном фронте, отмечался какой-то запредельный градус ожесточения.Практически невозможно представить в этой ситуации что-то подобное тем Рождественским перемириям, о которых вспоминали участники Первой мировой.

Первая зима войны выдалась лютой и снежной, морозы стояли под 30 градусов. В последний месяц 41-го года буднями для многих частей стали изнурительные длительные марши. Шли исключительно ночью по бездорожью, по пояс в снегу, да еще нередко приходилось тащить за собой тяжелые орудия. Усталость была страшная и все же настроение было приподнятое – шли в наступление.

При взгляде на скромные, похожие на листовки, новогодние открытки 1942 года отчетливо видно, что, несмотря на прошедшие тяжелейшие месяцы, когда враг стоял у стен Москвы, главной мыслью, которую хотели через них донести до людей, стала мысль о Победе. Совсем недавно об этом же говорил товарищ Сталин на ноябрьском параде: о грядущей скорой катастрофе в Германии, которая рухнет максимум через год под чудовищной тяжестью своих преступлений.

Листовка, поздравляющая войска с Наступающим Новым 1942 годом.

Источник фото: pinterest.ru

Звучит несколько неожиданно для тех, кто точно знает, сколько всего ещё ждет впереди, но нужно было укрепить уверенность и дух людей, на которых свалились такие тяжелые испытания. К этому же призывает лозунг «К новым победам!» на другой военной открытке, где изображен старый 41-й год, передающий эстафету побед новому – молодому, еще лучше подготовленному: экипированному и вооруженному.

Новогодняя открытка. 1941г.

Источник фото: pinterest.ru

Как это ни удивительно в реальных воспоминаниях фронтовиков тоже можно найти эти приподнятые настроения. Тем более, что после успешного контрнаступления под Москвой многие получили новые воинские звания. Старший лейтенант, артиллерист Сергей Чистяков вспоминал, как встречал первый военный Новый год с друзьями в одной из деревень близь озера Ильмень, как перед этим меняли еду на водку, получив в итоге в бутылках простую воду - пехота пошутила! Но все равно встретили, как надо: «…по всем правилам мирной жизни – с ёлкой, сто граммами, консервами и пожеланиями друг другу удачи».

Курсанту военного училища Юрию Фаворову тот Новый год запомнился походом в баню. Повод был самый прозаичный, но крайне важный: боролись со страшным «бичом» военного времени - вшами. Так что встречали 1942-ой год по дороге из бани, еще навсегда запомнил он свои тонкие ботинки, в которых вместо стелек подкладывали солому, примерзавшую к ногам. В столовке поужинали по-простому: без речей и торжеств. Зато на утро ждал настоящий новогодний – лучший в тот миг - подарок: всем выдали новое теплое обмундирование и сапоги!

От воспоминаний о елке блокадного Ленинграда перехватывает горло и к глазам подступают слезы. Знаменитый художник Илья Глазунов пережил блокаду, в начале 1942 ему было одиннадцать лет: «Моя бедная мама решила устроить мне ёлку, как всегда до войны. Она воткнула ветку в пустую бутылку из-под молока, завёрнутую в белую ткань... Повесила несколько ёлочных игрушек... Нашла свечку. Разрезала её на несколько частей, прикрепила к ветви... Из соседних комнат медленно шли родственники, опираясь на палки, закутанные, с неузнаваемыми от истощения лицами. Глядя на пламя угасающих свечей, все вдруг заплакали». Здесь не нужны другие слова…

Новогодняя листовка. 1943 г.

Источник фото: pinterest.ru

К концу 1942 года стало ясно – задуманное под Новый год сбылось не в полной мере – как писал тот же артиллерист Чистяков: «вопреки всем надеждам 42-й оказался самым трудным годом за всю войну». Впрочем, главное, что жив! Поэтому прошлогоднее пожелание о скорой Победе по-прежнему актуально – только теперь звучит надежда на то, что «43-й Новый год их (гитлеровцев- М.О.) с лица земли сотрет». Мы знаем, что этого, к сожалению, не случится, но наступательный потенциал СССР действительно растет – это будет год победы под Сталинградом, в Курской битве и прорыва блокады Ленинграда.

Встреча 43-го года запомнилась многим тем, что праздник отмечали захваченными у немцев трофеями, иногда в результате успешной атаки, иногда – бегства немцев при приближении Красной Армии. Старший лейтенант Авсей Шварцберг вспоминал, как в ночь на 1 января его стрелковая рота нашла один такой брошенный впопыхах блиндаж с накрытыми к празднику столами и бочкой рейнского вина. Как он пытался действовать по инструкции, стремясь остановить своих бойцов: боялся, что это ловушка и сработают мины. Но все, к счастью, оказалось без «смертоносных сюрпризов» и неожиданно выпал им такой сытый, а главное – бескровный Новый год.

И все же «коренной перелом в войне» еще впереди и поэтому предновогодние передовицы газет не скрывают, что 43-й год будет трудным и грозным, поскольку враг бешено сопротивляется и держится за каждую позицию. И везде цитируется писатель Илья Эренбург: «Победу нельзя выиграть, ее нужно добыть».

«С Новым Годом! С новыми Победами!»

Источник фото: pinterest.ru

И хоть в сердцах надежда крепла с каждым днем, война-то от этого легче не становилась. В холодных и пустынных сальских степях, между Волгой и Доном 31 декабря 1942 года встречал праздник военный разведчик Леонид Вегер. Впрочем, ничего праздничного в них, как раз, и не было. Долгий переход по однообразным и продуваемым всеми ветрами пространствам, ночлег прямо на сырой холодной земле, где даже костер развести сложная задача из-за сырости. Грузовики с долгожданными подарками к празднику заблудились в степи, где не было ни указателей, ни других приметных ориентиров. Нет даже обычного ужина. Вот такая она эта невеселая новогодняя ночь.

Но удача в войне переменчива и порой приходит совсем неожиданно: бойцам удалось наконец-то развести костер, нашлась случайно завалявшаяся сумка со старыми кукурузными початками, зерна которых, поджаренные на огне, кажутся невероятно вкусными. И, главное, совсем не такой уж плохой видится теперь эта праздничная ночь. Под эту греющую душу мысль боец засыпает почти счастливым, а проснувшись, обнаруживает, что спит практически в костре и правой полы шинели уже нет – истлела напрочь. Пришлось ходить в однополой, веселя своим неуставным видом однополчан – словно живое напоминание о прошедшем «полевом» празднике.

Порой решение о праздновании Нового года принималось на самом высоком уровне. В эти предновогодние дни 1942-го года разворачивалась операция, возможно, предопределившая и последующее пленение 6-ой армии Паулюса – шли ожесточенные бои за важнейший железнодорожный узел – станцию Котельниково, расположенную недалеко от Сталинграда. Именно о ней, кстати, напишет свой знаменитый - один из лучших о той войне - роман «Горячий снег» Юрий Бондарев, сам воевавший в тех местах. В этом снежном аду, где руки примерзали к оружию, солдаты «согревались в бою и хотели боя, потому что лежать в снегу…было невыносимо».

И вот, когда в самый канун праздника, станцию все же удалось отбить у фашистов, на путях обнаружились эшелоны, среди них немецкие вагоны с праздничным провиантом. Командующий 7-ым танковым корпусом, генерал-майор П.А. Ротмистров принял неожиданное решение – широко отметить на полученных трофейных резервах наступающий Новый год. Скорее всего, это не было самодеятельностью комкора, ведь в празднике приняли участие зам. Наркома обороны А. М. Василевский и командующий 2-ой гвардейской армией (также сыгравшей большую роль в этой победе) Р. Я. Малиновский. Невероятный по тем временам праздничный стол с трофейными яствами и даже шампанским, салют из трофейных зениток и поздравление с выдающейся победой и Новым годом от самого Верховного Главнокомандующего, которое зачитал присутствующим генерал-полковник Василевский.

С этими событиями связана и ещё одна очень показательная история, которую упоминает в своих мемуарах главный редактор газеты «Красная звезда» Давид Ортенберг. Он вспоминал, как подводя итоги прошедшего года, они собирались дать в номер - в качестве праздничного подарка всем читателям к грядущему Новому году – статью Леонида Высокоостровского «Котельниковский плацдарм», посвященную только что одержанной победе.

Что тут прибавить: Какие времена – такие и подарки! Но лучших в то время новогодних подарков для миллионов советских людей и найти было нельзя!

Продолжение следует