Винтовка Грина: первая среди российских «казнозарядок»…

Российская ружейная драма. Сразу оговоримся, что на самом деле чистке оружия и его сбережению в российской императорской армии уделялось очень большое внимание. Так что все слова Лескова про «кирпич» из области фантазии. То есть так могло быть и даже наверняка где-то и было, но было вопреки уставу и в нарушение правил. А вот то, что отставание в области вооружений было налицо – несомненно. И вот сегодня мы наконец-то начнём публикацию серии статей о том, каким образом это отставание после Восточной войны преодолевалось. Причём на ВО уже были статьи (и много!), посвящённые винтовке Мосина и даже штыку к нему. Но не было материалов о том, что было после того, как в 1856 году на вооружение была принята капсюльная винтовка калибром в шесть линий. В 1959 году была разработана, а в 1860 году на вооружение поступила казачья винтовка – на основе пехотного и драгунского образцов, и… вот на этом-то история дульнозарядного стрелкового оружия в России завершилась. До наших военных наконец-то дошло, что время такого оружия прошло, и нужно перевооружать армию винтовками, что заряжаются с казны. А где их взять?

Подходящий образец отыскался в том же 1859 году в США. Подходящий в том смысле, что отвечал требованиям наших военных: это должна была быть капсюльная винтовка, в которую можно было бы сравнительно легко и дёшево переделать имеющиеся дульнозарядные винтовки. Патроны к ней, как и раньше, должны были бы клеиться в войсках, ну и простой она должна была быть, чтобы наши «тупые» солдаты могли бы ей пользоваться. Почему-то вот такое суждение существовало у наших господ офицеров относительно наших «солдатушек-бравых ребятушек». То о них говорили, что «пальцы солдат слишком грубы», и они станут терять капсюли к капсюльным ружьям. То, когда выяснили, что нет, не грубы, и капсюли никто не теряет, и надеваются они отлично – стали утверждать, что рядового пехотинца трудно научить пользоваться прицелом стрелковой винтовки, имевшим деления от 200 до 1200 шагов. Поэтому для пехотной винтовки прицел был сделан всего на 600 шагов, а для драгунской – на 800! И это после Крымской войны, где, как известно, французский штуцер Тувенена показал хорошую прицельную меткость на дальности до 1100 м!

Ну а теперь стали говорить, мол… что-то сложнее капсюльной винтовки нечего нашему солдату и предлагать. Но уж пусть тогда, как и на Западе, заряжаться она будет с казны. Откуда у нас повелось такое странное недоверие к своему же солдату, мы сейчас выяснять не будем. Однако то, что именно из-за него наши верховные военные чины старались выбирать оружие, пусть не самое хорошее, но зато самое простое и дешёвое, несомненно. Впрочем, не только наши. В США американская кавалерия после Гражданской войны получила на вооружение однозарядный карабин «Спрингфилд», хотя уже существовали и семизарядный «Спенсер», и 12-зарядный «Винчестер». Но… дорого, «солдаты не смогут с этим оружием управляться». Ну да, ковбои могли, а вот солдаты – те почему-то не смогут. Зато в необходимости выпушек, разноцветных мундиров, султанов и латунной амуниции никто не сомневался!

Так что лозунгом дня стала «простота» (которая часто бывает хуже воровства!) и… чтобы патроны клеили сами же солдаты. Тут, кстати, следует вспомнить, что накануне войны нашим солдатам для практических стрельб выдавалось по 10 патронов в год! А теперь давайте подумаем: сколько времени нужно было для того, чтобы склеить такой патрон, набить его порохом и закрепить в нём пулю? Ну, допустим, что шесть минут. Значит, трудясь непрерывно, солдат мог сделать эти самые 10 патронов всего за один час. А за восемь часов – 80! Однако такого не было. То есть драить пуговицы время находилось, а вот наготовить патронов, чтобы научить солдата хорошо стрелять – увы, нет.

Так что, как видите, удовлетворить царских генералов тогда было довольно-таки сложно. Однако подходящий для испытаний образец всё же был найден – и не где-нибудь поблизости, а всё там же в США. Это была однозарядная винтовка, заряжавшаяся с казённой части, разработанная подполковником армии США Джеймсом Дарреллом Грином. Винтовка Грина была первой винтовкой с продольно-скользящим затвором, принятой на вооружение армии Соединённых Штатов и использовавшейся в ходе Гражданской войны между Севером и Югом. Причём винтовка эта была ну очень оригинальной, даже уникальной в своем роде! Запатентовал Грин её 17 ноября 1857 года патентом США № 18634, ну а готовый к использованию образец получился у него два года спустя…


В винтовке Грина использовался нетрадиционный патрон, в котором пуля размещалась позади пороха, что делало необычным и сам процесс стрельбы. Она также имела ещё и овальное сечение канала ствола по системе Чарльза Ланкастера. Овальный канал ствола закручивался по всей длине её ствола, обеспечивая вращение пули. Она же оказалась и первой винтовкой малого калибра (13,5-мм), принятой на вооружение армии США, и единственной винтовкой с овальной сверловкой в американской армии.


В мае 1862 года капитан Томас Джексон Родман из Министерства вооружений США провёл испытания винтовки Грина и… раскритиковал её конструкцию, отметив, что расположение капсюля снизу неудобно, поскольку они легко сваливаются с брандтрубки. Странная конструкция патентованного патрона Грина так же усложняла пользование винтовкой. Но несмотря на негативный прием, министерство вооружений США всё же заключило контракт на поставку 900 винтовок Грина по цене 36,96 долларов за штуку, что было значительно дороже, чем тогдашние мушкеты.

Винтовки были доставлены в вашингтонский арсенал в марте 1863 года, где так и оставались на протяжении всей Гражданской войны в США. В декабре 1869 года они были переданы в арсенал Нью-Йорка и остались там на хранении, а затем проданы с аукциона в 1895 году уже как исторические раритеты.

Правда, около 250 винтовок были, видимо, проданы ополченцам в Массачусетсе в начале Гражданской войны, потому что пули патентованных патронов Грина были затем обнаружены на поле битвы при Антиетаме – по всей видимости, эти винтовки там использовались. И так бы и осталась эта винтовка в числе оружейных курьёзов «великой ружейной драмы США», если бы на неё непонятно почему (или, напротив, очень понятно почему) не обратило внимание русское правительство, заказавшее у Грина 2100 ружей (по американским данным – 3000) для испытаний в России, и ещё он получил небольшой контракт на 350 винтовок из Египта. Поскольку у Грина не было собственных производственных мощностей, производством винтовок занималась Оружейная палата A.H. Waters в Миллбери, штат Массачусетс. С 1859 до начала 1860-х годов было произведено около 4500 винтовок.

Итак, что это было за оружие, раз оно столь приглянулось нашим военным? Здесь нужно отметить её главную особенность: Грин озаботился проблемой надёжной обтюрации традиционного бумажного патрона и создал винтовку, стрелявшую его собственными патентованными бумажными патронами калибра .53. Патроны эти были уникальны тем, что порох в них располагался перед пулей, а не за ней. Идея заключалась в том, что при стрельбе перед патроном будет находиться ещё одна отдельная пуля – и вот она-то и полетит вперёд, тогда как задняя пуля расширится под давлением пороховых газов и будет играть роль обтюратора.


Из-за нестандартной конструкции патрона нетрадиционными являлись в этой винтовке и сам затвор, и порядок стрельбы из этой винтовки. Затвор представлял собой конструкцию, состоявшую из двух частей: внешнего затвора и расположенного внутри него поршня. Внешний затвор был полым, что позволяло поршню перемещаться по нему вперёд-назад, причём рукоятка затвора была соединена с поршнем.


Чтобы выстрелить, нужно было нажать на кнопку предохранителя, расположенную позади затвора, освободив тем самым затвор, затем повернуть его вверх, отвести назад и поместить в патронник пулю без патрона. Затем, не поворачивая рукоятку затвора, двигать её вперед, чтобы поршень мог протолкнуть пулю в патронник до упора.


Затем рукоятка затвора снова отводилась назад, и на этот раз в ствольную коробку нужно было уложить уже патрон с пулей. Теперь поршень опять следовало толкнуть вперёд, чтобы поместить его в патронник. После этого затвор закрывался поворотом рукоятки вправо.


Для выстрела нижний кольцевой курок должен был быть взведён наполовину, а на конус брандтрубки надет капсюль. Затем курок следовало взвести уже полностью – наконец, из винтовки можно было стрелять, нажав на спусковой крючок. После выстрела процесс стрельбы должен был повторяться, причём последняя пуля всегда оставалась в стволе, и при этом было видно, что она там.

Как уже отмечалось, при взведении курка ударный капсюль ничем не удерживался на брандтрубке и мог с неё легко свалиться от сотрясения.


И что выяснилось по итогам испытания этой винтовки у нас? Что двухпульная система запирания ствола работает плохо. Если пуля расширялась не очень сильно, газы всё равно прорывались назад, а если очень, то пулю невозможно становилось протолкнуть из патронника дальше в ствол и приходилось её выколачивать из него назад шомполом. Величина же расширения пули зависела от слишком уж многих переменных величин: состава свинца, состава пороха, его количества в заряде, то есть от факторов, унифицировать которые при тогдашнем уровне технологий не представлялось возможным. Хотя – да, патроны к ней, равно как и пули, всё так же можно было изготавливать непосредственно в войсках руками солдат. В итоге эту винтовку на вооружение российской армии так и не приняли – первый блин в области военного сотрудничества России и США в середине XIX века вышел комом…

P.S. Автор и администрация сайта выражают благодарность куратору Института военной технологии (Титусвиль, Флорида) Кори Вадропу за разрешение использовать фотографии из его статьи, с сайта TFB.

P.S.S. Не так давно решил снова попытать счастье в ГИМе (Государственном историческом музее), попросил разрешение использовать фото с их сайта в качестве иллюстраций для моих статей на ВО. Ответ такой: цена за фото 2-го класса, то есть не для полиграфической печати, а в электронных СМИ – 17 500 рублей за одну штуку! Комментарии, как говорится, тут излишни! А ещё у нас наверху что-то говорят о патриотическом воспитании наших граждан на славных примерах истории…

Продолжение следует…