Вот такой рассеянный

Как Петр Уфимцев заложил основы стелс-технологий, научив прятать самолеты от радаров

Петр Уфимцев появился на свет в 1931 году в алтайском селе Усть-Чарышская Пристань. Его детство было омрачено трагедией: когда мальчику исполнилось три года, отца, зажиточного крестьянина, репрессировали как кулака, и позже он погиб в лагерях. Юность будущего физика пришлась на тяжелые военные годы. Из-за недоедания и авитаминоза у Петра стремительно развилась близорукость, которую он сильно стыдился. В школе он отказывался носить очки, хотя почти не видел записи на доске, и вынужден был договариваться с одноклассниками: он помогал им решать задачи, а они давали ему списать условия.

Обладая яркими способностями к точным наукам, после школы Уфимцев решил поступать на физмат Алма-Атинского университета — это было ближе и доступнее, чем Москва. Однако учебу осложняло прогрессирующее ухудшение зрения, и для лечения он отправился в Одессу, в знаменитую клинику Филатова. Город ему понравился, и он перевелся в Одесский государственный университет, который и окончил в 1954 году по специальности «теоретическая физика».

Молодого специалиста пригласили в московский Центральный научно-исследовательский радиотехнический институт (ЦНИРТИ). Здесь Уфимцев увлекся, казалось бы, сугубо теоретической проблемой — рассеянием электромагнитных волн на телах сложной формы. Коллеги скептически качали головами, считая эту тему бесперспективной и не имеющей практического применения. Именно поэтому ученому разрешали свободно публиковать результаты своих изысканий, что в закрытом институте было редкой привилегией.

В ЦНИРТИ Петр Яковлевич проработал до 1973 года, заложив основы физической теории дифракции. Несмотря на весомый вклад, в СССР он не стал широко известен, как Капица или Ландау. Он и не подозревал, что за его работами пристально следят за океаном, где в военно-промышленных кругах США уже оценили их потенциальную ценность.

Все началось со скромной книги. В 1962 году в издательстве «Советское радио» вышла его работа «Метод краевых волн в физической теории дифракции» тиражом в 6500 экземпляров. В ней подробно излагалась теория дифракции радиоволн на проводящих телах с острыми кромками и изломами.

Принцип действия радара основан на отражении посланного сигнала от цели. Чем лучше объект отражает радиоволны, тем раньше он будет обнаружен. Задача стелс-технологий (от английского «stealth» — скрытность) — максимально снизить эту отражающую способность. Теория Уфимцева показывала, как, управляя формой поверхности, можно не поглощать волны, а рассеивать их в стороны, чтобы сигнал не возвращался к радару. Таким образом, самолет мог стать «невидимкой».

В США работы над малозаметной авиацией велись с 1950-х, но без особых успехов. Ситуация изменилась в 1971 году, когда ВВС США перевели книгу Уфимцева на английский. На нее сразу обратили внимание гиганты оборонной промышленности Lockheed и Northrop, боровшиеся за многомиллионный контракт на создание «невидимого» истребителя. Инженеры Lockheed практически полностью включили теорию советского ученого в обоснование своей заявки.

Самолет Lockheed F-117. Фото: Roger Viollet / AFP / East News

Впоследствии на основе этих расчетов был создан первый в мире серийный самолет-невидимка — тактический бомбардировщик Lockheed F-117 Nighthawk (1981 г.). Эти машины применялись в ряде конфликтов: при вторжении в Панаму (1989), в войне в Персидском заливе (1991) и операции НАТО против Югославии (1999). По итогам «Бури в пустыне» высокопоставленный представитель ВВС заявил, что стелс-технология вернула на поле боя элемент внезапности.

Сам Уфимцев узнал о своей ключевой роли лишь в 1980-х. К тому времени он уже работал в Институте радиотехники и электроники АН СССР. В СССР потенциал стелс-технологий осознали поздно, а к созданию собственных машин так и не приступили, отчасти из-за колоссальной стоимости. Например, стратегический бомбардировщик Northrop B-2 Spirit стал самым дорогим самолетом в истории.

В 1990 году, в развал СССР, Петр Уфимцев, как и многие ученые, уехал работать за рубеж. Он стал приглашенным профессором в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, а затем заключил контракт с компанией Northrop Grumman, где участвовал в совершенствовании того самого бомбардировщика B-2.

История Уфимцева — яркий пример противоречия между открытостью научного поиска и интересами государства. Ученый стремится к развитию идеи, даже если ее плоды пожинают другие. Государство же зачастую теряет таланты не из-за недостатка ресурсов, а из-за недальновидности и неспособности разглядеть потенциал в фундаментальных исследованиях.