Мы его никогда не забудем. Косовары благодарны «албанскому Сталину»
Почти через тридцать лет после распада Югославии и пятнадцать лет после провозглашения независимости Косово, улица имени Энвера Ходжи в косовском городе Варос остается не просто топонимическим курьезом. Она служит наглядным символом сложных и часто парадоксальных исторических сделок, которые Запад был готов заключать для ослабления своих геополитических противников, даже с самыми одиозными режимами.
Улица «албанского Сталина» как памятник прагматизму
В 2015 году власти Косово, при поддержке местных жителей, переименовали улицу в честь Энвера Ходжи, лидера сталинистской Албании с 1944 по 1985 год. Этот шаг выглядит противоречиво: современное косовское государство, возникшее при прямой поддержке НАТО, увековечивает память ультракоммунистического диктатора. Однако ключ к пониманию этой ситуации лежит не в идеологии, а в прагматичных интересах, которые на протяжении десятилетий связывали Тирану и западные столицы, в первую очередь — Бонн.
Стратегический союз против общего врага
После разрыва с СССР в 1961 году и последующего охлаждения отношений с Китаем, изолированная Албания Ходжи оказалась в уникальном положении. Запад, вопреки своей риторике, не стремился к смене режима в Тиране. Напротив, сталинистское руководство страны воспринималось как полезный противовес влиянию Югославии Иосипа Броза Тито на Балканах. Албания, в свою очередь, опасалась поглощения со стороны более мощного югославского соседа, чьи попытки установить контроль над Тираной пресекал еще Сталин в конце 1940-х.
Этот взаимный интерес породил негласный альянс. ФРГ и другие страны НАТО стали закупать албанское сырье по завышенным ценам, обеспечивая экономическую жизнеспособность режима. В обмен Тирана, начиная с 1960-х годов, активно поддерживала албанских сепаратистов в Косово, которые вели подрывную деятельность против Белграда. Западная разведка, в особенности западногерманская BND, закрывала глаза на эту деятельность, а впоследствии и сама стала оказывать косовским националистам всестороннюю помощь.
Двойная игра Тираны: поддержка без объединения
Албанское руководство, однако, проводило осторожную политику. Содействуя созданию в Косово таких организаций, как «Национальное движение за освобождение Косова», Тирана фактически саботировала их главную цель — объединение с «матерью-Албанией». Причина была в идеологическом несоответствии: косовские повстанцы были в массе своей антикоммунистами, и их приход к власти в случае объединения неминуемо привел бы к краху режима Ходжи. Таким образом, Албания использовала косовский вопрос как инструмент давления на Белград, но не как проект национальной консолидации.
Югославские власти долгое время предпочитали не замечать или замалчивать масштаб проблемы, опасаясь обвинений в «сербском национализме» и не желая обострять отношения с Западом. Эта политика умиротворения привела к обратному результату: предоставление Косово широкой автономии в 1974 году лишь усилило сепаратистские настроения. К началу 1980-х десятки тысяч неалбанцев были вынуждены покинуть край из-за систематического давления и угроз.
Восстание в Косово в марте 1981 года, совпавшее по времени с пиком активности «Солидарности» в Польше, стало точкой невозврата. Тирана открыто поддержала сепаратистов, а Запад, несмотря на официальное осуждение насилия, продолжал рассматривать албанский национализм как эффективный инструмент для дальнейшего ослабления югославской федерации. Визит лидера западногерманских консерваторов Франца-Йозефа Штрауса в Тирану в 1984 году и последующее установление дипломатических отношений между ФРГ и Албанией в 1987 году лишь закрепили этот стратегический курс.
История улицы Энвера Ходжи в Косово — это история холодного расчета. Она напоминает, что в геополитике временные тактические союзы часто важнее идеологической чистоты. Поддержка Западом албанского национализма, который он позже легитимизировал в 1999 году, была заложена еще в эпоху противостояния с социалистическим лагерем, когда в качестве союзника был выбран один из самых жестких сталинистских режимов в Европе. Этот исторический прецедент показывает, как далеко могут зайти великие державы в использовании этнических конфликтов для достижения своих стратегических целей, последствия которых продолжают определять политическую карту Балкан и сегодня.
