Как Василий Сталин Степану Микояну Як-9 «испортил»

Воспоминания военных лет нередко хранят не только истории подвигов, но и свидетельства сложных человеческих отношений, которые могли влиять на судьбы участников событий. Эпизод, описанный летчиком-истребителем Степаном Микояном, раскрывает закулисную сторону командования в авиаполку, которым руководил сын Верховного Главнокомандующего, и показывает, как личные указания высшего руководства напрямую воздействовали на фронтовую реальность.

Несостоявшийся бой: приказ, изменивший ход событий

В начале 1943 года гвардии подполковник Василий Сталин принял командование 32-м гвардейским истребительным авиаполком. В состав полка вошли проверенные летчики, включая молодого, но перспективного Степана Микояна. Однажды, когда основные силы полка находились в воздухе, на аэродром неожиданно вышли три немецких бомбардировщика Junkers Ju 88. Облачность отсутствовала, и цель была идеальной для истребителей.

Микоян, находившийся на земле, бросился к своему Як-9, однако техник экипажа Хайдар Амиров сообщил ему о внезапной неисправности машины. Не имея возможности быстро заменить самолет, летчик стал свидетелем того, как с немецкой группой расправились его товарищи. Владимир Орехов, Владимир Луцкий и Александр Шишкин сбили все три «Юнкерса» прямо над аэродромом. Для амбициозного пилота, рвавшегося в бой, это зрелище стало горьким уроком.

Разгадка спустя десятилетия

Истинная причина «неисправности» вскрылась лишь много лет спустя на встрече ветеранов полка. Бывший техник Амиров признался Микояну, что действовал по прямому указанию Василия Сталина, который в последний момент приказал не допускать его к вылету. Ослушаться командира, сына Иосифа Сталина, техник не мог. Сам Микоян позже вспомнил, что заметил Василия Сталина у своего самолета перед вылетом, а техник при докладе вел себя смущенно.

Командир полка впоследствии никогда не обсуждал с Микояном этот инцидент, но продолжил держать его под особым контролем, не допуская к наиболее рискованным заданиям на линии фронта. Объяснение последовало уже после войны. Василий Сталин ссылался на строгое указание отца, который, потеряв в авиакатастрофах сыновей своих соратников — Тимура Фрунзе и Леонида Хрущева, — приказал оберегать от гибели в бою и Степана Микояна.

Это скрытое покровительство, о котором сам пилот не догадывался, существенно повлияло на его фронтовую биографию. Несмотря на участие в боевых вылетах, включая прикрытие аэродромов и штурмовку наземных целей, стать асом-истребителем в ходе войны ему не удалось. На его счету записали шесть групповых побед. Звание Героя Советского Союза Степан Микоян получил позже, за выдающиеся достижения в испытании новой авиационной техники.

Этот случай не был единичным в практике Василия Сталина как командира. Известно, что он находился под огромным давлением из-за своего происхождения и личной ответственности за подчиненных, особенно если речь шла о детях высшего партийного руководства. Его действия, с одной стороны, можно рассматривать как исполнение прямого приказа, с другой — как проявление своеобразной опеки, которая, однако, лишала подчиненных возможности проявить себя в полной мере и могла вызывать непонимание в боевом коллективе.