Зачем Варшаве это нужно – вопрос сложный и не имеет однозначного ответа. Тут, думаю, в наличии и принципиальная политическая русофобия, замешанная на национальном гоноре. И попытка придать Польской республике особую значимость – как историческую (греет национальный дух поляков), так и актуальную политическую (чтобы мир поверил – Варшава сдерживает якобы имперские амбиции России).
Следует подчеркнуть, что руководство РФ прежде не вступало с поляками в исторические споры, передоверяя это историкам и журналистам. Но сегодня ситуация резко изменилась: Варшаве ответил сам Владимир Владимирович. Возможно, из-за грядущего юбилея Победы. Или из-за возмущения от того, что от польских властей ему так и не поступило приглашения на празднование годовщины освобождения советскими войсками лагеря смерти Освенцим.
Славянский спор о политической чести
На большой пресс-конференции 19 декабря 2020-го Владимир Путин напомнил обстоятельства ввода советских войск на территорию Польши в сентябре 1939 года. Красная армия не оккупировала регионы соседней страны, а заняла фактически бесхозные земли. Польский кабмин практически в полном составе к тому моменту уже находился у границы с Румынией, и министры думали отнюдь не о том, как управлять страной. По словам президента РФ, власти СССР тогда даже не могли с кем-то разговаривать на эту тему. На неформальной встрече глав стран СНГ в Санкт-Петербурге 20 декабря Владимир Путин заявил, что не пакт Молотова – Риббентропа от 1939 года, а Мюнхенский сговор Германии, Франции и Великобритании в 1938-м и последовавший за тем раздел Чехословакии Германией и Польшей разожгли пожар самой кровавой войны в истории человечества. Путин прямо обвинил Польшу в шашнях с Гитлером и подстрекательстве раздела Чехословакии. Также президент РФ напомнил, что Советский Союз стал последним в Европе государством, подписавшим с Третьим рейхом договор о ненападении, ныне известный как пакт Молотова – Риббентропа. Еще через три дня президент РФ на заседании коллегии Минобороны РФ рассказал о деятельности посла Польши в Германии Юзефа Липского, в 1938 году одобрившего идею Гитлера выслать европейских евреев в Африку «на вымирание и уничтожение». Польский дипломат тогда пообещал поставить памятник фюреру в Варшаве. Владимир Путин эмоционально назвал Липского «сволочью» и «антисемитской свиньей». По его мнению, потомки людей, которые вели переговоры с Гитлером, сносят сегодня памятники советским воинам-освободителям. Владимир Путин однозначно дал понять, что не собирается налаживать отношения со страной, где очернение роли советского солдата, спасшего ее народ от нацизма, и отрицание подвига воинов РККА возведены в ранг государственной политики.
Завязалась полемика. Премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий 29 декабря написал в Twitter, будто слова президента Путина о тех событиях вызваны «международным давлением на Россию» и неправдивы. Он выразил взгляд Варшавы на историю начала Второй мировой: «Пакт Молотова – Риббентропа был не просто «пактом о ненападении». Это был политический и военный альянс, который разделил Европу на две сферы влияния по линиям, которые проходили по Польше». По мнению польского премьера, Иосиф Сталин и Адольф Гитлер «были долгое время не только союзниками, но и друзьями». «Союз Гитлера и Сталина был блестяще реализован. 1 сентября 1939 года гитлеровская Германия с запада ударила в Польшу, а 17 сентября СССР сделал то же самое, атакуя с востока», – заявил высокопоставленный поляк.
Итоги дискуссии по историческим проблемам подвел глава МИДа Польши Яцек Чапутович, заявив агентству РАР: «Этот исторический спор с Россией мы определенно выиграли. Россия попыталась навязать свое повествование истории, однако это не удалось». После чего предложил Москве успокоить эмоции и нормализовать отношения, поскольку, дескать, мы же все-таки соседи. 12 марта в интервью РБК он пояснил позицию Варшавы в исторических спорах с Москвой: «Наша позиция состоит в том, что пакт Молотова – Риббентропа, в частности его секретный дополнительный протокол, посодействовал тому, что была развязана война. Это создало условия для вторжения в Польшу немецких войск 1 сентября 1939 года, а 17 сентября 1939-го на территорию Польши вошла Красная армия».
Для того, чтобы объективно определить победителей в этом историческом споре, следует обратиться к свидетелям тех событий. Здесь уместно привести реакцию союзников Польши на действия СССР в то время. Мининдел Великобритании лорд Галифакс, выступая 4 октября 1939 года в палате лордов, так прокомментировал события осени 1939 года и занятие Красной армией Западной Белоруссии и Западной Украины: «Меньше всего я хотел бы защищать действия советского правительства в тот момент, когда оно их предпринимает, но будет справедливым напомнить две вещи: во-первых, советское правительство никогда не предприняло бы такие действия, если бы германское правительство не начало и не показало пример, вторгнувшись в Польшу без объявления войны; во-вторых, следует напомнить, что действия советского правительства заключались в перенесении границы по существу до той линии, которая была рекомендована во время Версальской конференции лордом Керзоном. Я не собираюсь защищать действия советского правительства или другого какого-либо правительства, кроме своего собственного. Я только привожу исторические факты и полагаю, что они неоспоримы».
Как известно, поляки в апреле 1920 года пошли войной против Советского государства, чтобы закрепиться на исторических границах Речи Посполитой 1772 года. Вначале жолнежи захватили Минск и Киев и продвинулись в глубь Украины и Белоруссии. Подразделения РККА перешли в контрнаступление, с боями дошли до Вислы, но взять хорошо укрепленную Варшаву не удалось. (Оставим пока в стороне причины разгрома Красной армии в Польше 1920-го. – Прим. ред.)
Сейчас в Польше, кстати говоря, царит предпраздничная атмосфера, страна готовится торжественно отметить победу в Варшавской битве 1920 года, получившей в польской историографии название «Чудо на Висле». Выпускаются памятные медали в расчете одарить ими каждого гражданина РП. Апофеоз праздника в Польше планируется на 14–15 августа – в дни, когда в 1920-м на фронте обозначился перелом и Красная армия, не дойдя примерно 25 километров до Варшавы, стала отступать. Вряд ли Польша вспомнит о 82,5 тысячи красноармейцев, погибших в лагерях для военнопленных из-за бесчеловечного отношения поляков. Советская Россия фактически проиграла войну и по Рижскому мирному договору 1921 года западные регионы Белоруссии и Украины отошли к Польше. То есть граница проходила далеко к востоку от линии Керзона. Как видим, Советский Союз вернулся в 1939-м на линию, рекомендованную «Декларацией по поводу временной восточной границы Польши» Верховного совета Антанты, которую часто называют линией Керзона.
Широта «политики собственных интересов» Сталина
Реалистичность политики Советского Союза в отношении Польши отметил и Уинстон Черчилль, в то время первый лорд адмиралтейства (военно-морской министр). В мемуарах «Вторая мировая война» он приводит цитату из меморандума для военного кабинета, написанного им 25 сентября 1939 года по поводу вступления Красной армии на территорию Западной Белоруссии и Западной Украины: «Русские мобилизовали очень большие силы и показали, что они в состоянии быстро и далеко продвинуться от своих довоенных позиций. Сейчас они граничат с Германией, и последняя совершенно лишена возможности обнажить Восточный фронт. Для наблюдения за ним придется оставить крупную германскую армию. Насколько мне известно, генерал Гамелен определяет ее численность по меньшей мере в 20 дивизий, но их вполне может быть 25 и даже больше. Поэтому Восточный фронт потенциально существует».
В речи по радио 1 октября 1939-го Черчилль заявил: «…Россия проводит холодную политику собственных интересов. Мы бы предпочли, чтобы русские армии стояли на своих нынешних позициях как друзья и союзники Польши, а не как захватчики. Но для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии. Во всяком случае эта линия существует, и, следовательно, создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть…» Кстати, к июню 1940 года для наблюдения за ним было сосредоточено 27 дивизий, что всего в пять раз меньше, чем на Западном фронте к началу мая 1940-го, для одновременного захвата Германией Бельгии, Голландии, Люксембурга и Франции.
Наличие незримого пока Восточного фронта в полной мере проявилось при эвакуации на Британские острова 26 мая – 4 июня 1940 года более 338 тысяч кадровых военнослужащих английской и союзных армий из французского порта Дюнкерк. Вряд ли западникам удалось бы бежать тогда на Британские острова, будь у вермахта дополнительные 20 дивизий в Бельгии и Франции. Это обстоятельство и показало, что Восточный фронт потенциально существует – главный факт, полностью опровергающий все измышления о виновности СССР в развязывании вместе с нацистами Второй мировой войны.
Фактически в сложившейся оперативной обстановке на Западном фронте СССР был реальным союзником Франции и Великобритании в войне с Германией уже в 1940 году и без единого выстрела позволил сохранить кадровую британскую армию. Черчилль, выступая 4 июня в парламенте, сказал: «…Они делали все возможное, но потерпели провал, выполнение этой задачи было сорвано. Мы вывезли армию…» Несомненно, немцы потерпели провал из-за наличия пока необъявленного фронта на Востоке.
От редакции
Битву за историю нынешней РФ сейчас не выиграть. Запад навязал всему миру свою трактовку событий 1938–1939 годов. Видимо, скоро СССР станут считать виновником развязывания Второй мировой наряду с Третьим рейхом. Причина? РФ – не Советский Союз, с бедной сырьевой страной мало считаются. Чтобы мир помнил о победах СССР в Великой войне, необходимо одерживать победы в текущей реальности. Сравнимые с великими достижениями Советского Союза после 1945 года. РФ, увы, ничего подобного проявить не может. Никакие гневные статьи по истории не заменяют великих свершений.
Что делать? Проводить новую индустриализацию. Утирать нос всяким шавкам и лимитрофам ударными темпами Русского развития. Слезать с позорного «сырьевого кола». Заниматься заводами, а не футболом и не олимпиадами. Конечно же, изучая родную великую историю…
Окончание следует.
