Один против Ротшильдов: Почему Распутину не удалось предотвратить Первую мировую

Почему Григорий Распутин не смог остановить Первую мировую войну

В столетнюю годовщину начала Первой мировой войны вышли новые исследования и фильмы, раскрывающие неизвестные ранее причины глобального конфликта. Одной из таких работ стала картина Андрея Малюкова «Григорий Р.».

Григорий Распутин – крестьянин из села Покровское Тобольской губернии, с 1905 года получивший значительное влияние на семью последнего русского императора. Казалось бы, об этой личности известно все. Но при детальном изучении вновь открывающихся документов привычный образ начинает рассыпаться.

Странный союз убийц

Развенчание мифов о Распутине – задача масштабного исторического расследования. Начнем его с финала и усомнимся в том, что в декабре 1916 года он был убит исключительно из патриотических побуждений, ради спасения престола и чести царской семьи.

Кто же входил в круг убийц? Известные имена: князь Феликс Юсупов, великий князь Дмитрий Павлович, депутат-монархист Владимир Пуришкевич, врач Станислав Лазоверт, поручик Сергей Сухотин и британский подданный Освальд Рейнер. Картина кажется ясной, но при ближайшем рассмотрении чистота намерений заговорщиков вызывает вопросы.

Двое представителей высшей аристократии были известны своими нетрадиционными связями. Ярый черносотенец Пуришкевич был освобожден из тюрьмы в 1918 году по личному распоряжению Дзержинского, оказавшегося старым знакомым доктора Лазоверта. Англичанин Рейнер, как недавно подтвердило британское правительство, имел звание капитана разведки МИ-6 и был другом детства Юсупова по Оксфорду.

Не преследовал ли этот странный альянс, куда входили гомосексуалисты, провокаторы и британский агент, иных целей? Не были ли силы, которые они представляли, заинтересованы в устранении русской монархии как геополитического конкурента Британии? Но тогда зачем убивать Распутина, который, по распространенному мнению, лишь дискредитировал династию? К этому вопросу мы вернемся.

Россия, которой боялись

Перенесемся в предвоенные годы, 1910–1912. Россия, используя колоссальный потенциал, стремительно наращивала политическое влияние и богатела, намереваясь войти в тройку ведущих экономик мира. Страна имела все основания претендовать на статус сверхдержавы: третье место по населению, быстрый рост доходов граждан, ежегодный прирост ВВП до 12%, укрепляющийся рубль, низкие налоги при бурном промышленном росте и масштабном железнодорожном строительстве. Такие успехи не могли не тревожить завистливых конкурентов, и в первую очередь – вечную соперницу-союзницу, Великобританию.

Англичане, обладавшие огромным опытом политических интриг, не оставались в стороне. Противодействие растущему русскому влиянию стало одной из задач лучшей в мире разведки МИ-6, созданной в начале XX века при активном участии финансовых кругов, включая клан Ротшильдов.

Балканская ловушка

После Русско-японской войны, где британские интересы также были затронуты, внимание Лондона переключилось на Балканы. Полуостров был крайне нестабилен во многом благодаря политике самой Великобритании. После Берлинского конгресса 1878 года здесь сформировался очаг постоянной напряженности и территориальных споров. Именно на Балканах британцы планировали развязать новый конфликт, в который надеялись втянуть Россию.

К начаXX века ситуация была запутанной. Ослабевшая Османская империя, поддерживаемая Британией, цеплялась за свои европейские владения, на которые претендовали Болгария, Сербия, Черногория и Греция. Эти страны традиционно находились под покровительством России, считавшей регион своей сферой влияния. За ситуацией с беспокойством наблюдала Австро-Венгрия, имевшая здесь собственные интересы. Все это создавало идеальные предпосылки для войны.

Россия неоднократно поддерживала балканские народы в борьбе против турок. Однако после победы в войне 1877–1878 годов Санкт-Петербург больше опасался усиления австрийского влияния. В качестве противовеса весной 1912 года русской дипломатией был инициирован «Балканский союз». Но национальные движения на полуострове набирали силу, и правительства этих стран стремились решить территориальные вопросы за счет Османской империи. Это вылилось в две Балканские войны, втянуть в которые Россию пытались не только панслависты при дворе и сербские националисты, связанные с английскими масонами, но и сама Франция с Британией, несмотря на официально декларируемую «незаинтересованность».

Сделать этого не удалось. И кто знает, может, мировая война началась бы на два года раньше, если бы не Григорий Распутин. Именно он в личных беседах убеждал Николая II не вмешиваться в балканский конфликт.

Настоящий и мнимый Распутин

Вопреки расхожему мнению, Распутин не обладал безграничной властью над царем. Николай II, будучи мягким по характеру, в принципиальных вопросах проявлял твердость и упрямство. Он умел держать дистанцию и был хорошо осведомлен о своем «Друге».

По личному распоряжению императора за Распутиным велось наружное наблюдение. В его родное село не раз выезжали комиссии, изучавшие его прошлое, в том числе и возможную связь с сектой хлыстов, которая так и не была доказана. Это говорит о том, что государь знал, кого допускает к семье и наследнику.

Следовательно, он не мог не знать и о существовании двойника Распутина, чьи похождения смаковала продажная пресса того времени. Например, после громкого скандала в московском ресторане «Яр», где якобы буянил «Распутин», император поручил генералу Адрианову провести расследование. Оно установило, что в указанное время настоящего Григория в Москве не было.

О двойнике писали и многие современники, включая председателя Государственной думы Михаила Родзянко. А граф Дмитрий Граббе и вовсе встретил «Распутина» в гостях уже после официального сообщения о его убийстве.

«Войны не допущу!»

Вернемся к балканскому вопросу. «Вспоминаю только один случай, – писала фрейлина Анна Вырубова, близкая к царской семье, – когда Григорий Ефимович действительно повлиял на внешнюю политику. Это было в 1912 году, когда великий князь Николай Николаевич и его супруга старались склонить государя к войне на Балканах. Распутин умолял его этого не делать, говоря, что враги только и ждут, чтобы Россия ввязалась в войну, и что страну ждет неминуемое несчастье». Эти слова подтверждал и граф Сергей Витте, не являвшийся поклонником Распутина.

Об этом же говорит письмо императрицы Александры Федоровны Николаю II от 1 ноября 1915 года: «Наш Друг был всегда против войны, утверждая, что Балканы не стоят того, чтобы из-за них воевал весь мир…»

Послушавшись совета, государь тогда удержал Россию от вступления в конфликт. Все ограничилось дипломатическим давлением на балканские страны. Так на пути истинных поджигателей войны с берегов Темзы встал простой сибирский мужик. С этого момента Распутин стал персона нон грата для британской разведки, решившей его устранить.

Покушение как пролог

12 июля 1914 года в селе Покровском на Распутина, только что вернувшегося из Петербурга, совершено покушение. Тяжело раненный, он оказался в больнице, где через несколько недель узнал о начале войны. Увы, среди окружения Николая II в тот роковой момент не оказалось человека, способного, как Распутин, отговорить его от роковых шагов. Истинный миротворец был далеко.

Кем была Хиония Гусева, чье покушение фактически стало прологом к самой кровопролитной на тот момент войне? Признанная судом невменяемой, она была помещена в психиатрическую лечебницу, откуда была выпущена сразу после Февральской революции по распоряжению Александра Керенского, тесно связанного с