Берия действовал в своем времени и старался, как мог, ему соответствовать. Из когорты политиканов в тогдашнем руководстве страны его выделяли деятельная натура, пытливый ум и наличие технического образования.
С публикацией стенограммы июльского (1953 года) пленума ЦК открылись весьма любопытные детали. В том числе и в отношении «реформаторской программы» Берии. За речами ораторов, независимо от них, проступал образ если не реформатора в привычном понимании этого слова, то человека, попытавшегося проявить определенную инициативу по демонтажу сталинского социализма. Другой вопрос: что подвигло «соратника» на этот шаг?
Вся деятельность Берии на ответственных постах свидетельствует о том, что он был технократом, работал с размахом, всегда добивался выполнения порученного с блестящими результатами.
Марксистом он не был («марксистский кружок» в Бакинском техническом училище, который он якобы организовал в октябре 1916 года, о чем сам повествует в автобиографии, не в счет, ибо ничем не отличался от «тайных обществ», создаваемых мальчишками в разных концах мира во все времена).
“ То, что убийство произошло, говорит о тщательной секретной подготовке, внезапности, смелости людей, его совершивших ”
Прагматик до мозга костей, Лаврентий Павлович верил только в силу действий, поэтому безо всякой жалости занимался организацией репрессий против говорунов как правого, так и левого уклона, которые своей болтовней мешали построению государства. Лаврентий Павлович являлся одним из немногих приближенных Сталина, ни разу не примкнувших ни к какой оппозиции, ни к линии партии, ни к вождю.
Берия понимал, что безусловная преданность Сталину лишь одно из условий восхождения на вершину власти, ибо верными ему до гроба были многие казненные и отправленные в лагеря.
Обязательным условием была нужность вождю. Но даже при этом Берия не переоценивал своей роли и периодически уходил в тень, в том числе занимаясь атомным проектом, нужным стране, но не требующим публичности, необходимой для борьбы с внутренними и внешними врагами.
Именно эти мировоззренческие качества позволили осуществить поистине гигантские как по масштабу, так и по значению для страны и ее безопасности экономические и военно-стратегические проекты, превратить СССР в мощный центр противостояния Западу на протяжении 44 лет вплоть до начала перестройки и развала страны.
Был ли Берия в действительности первым радикальным реформатором СССР, чья перестройка по замыслу должна была идти намного дальше хрущевской оттепели?
Считать его бескорыстным проводником новой генеральной линии, на которого снизошло озарение, или ловким карьеристом, вырядившимся для маскировки в перестроечные одежды, есть некоторое упрощение. Проблему реформ нельзя отрывать от вопроса о власти, поскольку, не обладая ею, осуществить их нельзя. И кроме того, нужно, чтобы пришел час реформ. Обращаясь к первым месяцам после смерти Сталина, можно сказать, что основные направления необходимых преобразований были заранее заданы сложившейся ситуацией.
Вспомним обстановку в стране. Экономические и политические условия внутри самого государства, разгар холодной войны, сложности отношений с партнерами по социалистическому лагерю – все это породило проблемы, которые неизбежно пришлось бы решать любому, кто берет на себя руководство страной. К тому времени определились и главные болевые точки: репрессивная политика, сохранение которой не только не отвечало задачам экономической целесообразности, но и создавало угрозу политической стабильности, комплекс противоречий в аграрной сфере, где без радикальных и немедленных мер трудно было предотвратить кризис, трудности на международной арене, где нарастали с одной стороны – сопротивление диктату Москвы в странах Восточной Европы, а с другой – жесткая конфронтация с Западом.
И Берия видел, что недостатки и ошибки во всей выстроенной Сталиным системе государственного управления необходимо срочно устранять. А поскольку он считал себя будущим лидером государства, то и решил начать с наиболее одиозных и затратных проектов, какими, например, были Восточная Германия да и Польша.
Вопрос о воссоединении двух немецких государств еще и потому стоял так остро, что Москве, самой не оправившейся еще от последствий войны, приходилось делиться сырьем и продовольствием по низким ценам с Берлином…
Став одним из преемников Сталина, Берия в мае-июне 1953 года попытался осуществить свой план.
Впервые, однако, эта идея (естественно, без упоминания о денежной компенсации) была озвучена самим Сталиным в марте 1952 года. Советский лидер дал понять остальным великим державам – США, Англии и Франции, что Советский Союз при определенных условиях готов оставить ГДР, вывести оттуда свои войска и способствовать объединению двух Германий.
А сумма «компенсации» должна была составить 20 миллиардов долларов – гигантские по тем временам деньги. Достаточно сказать, что по знаменитому плану Маршалла по восстановлению Западной Европы в 1948–1952 годах США предоставили европейским странам, включая Германию, всего 13 миллиардов долларов.
К слову, после внутренних репрессий, снятия со своих постов в спецслужбах и СМИ, ликвидации Берии ГДР благополучно вернулась на путь соцстроительства, и Москва еще почти 40 лет поддерживала там «социализм», пока не надорвалась сама («Восточная Германия должна России более 400 миллиардов долларов»). ФРГ воссоединение с ГДР обошлось где-то в 70 миллиардов долларов – приблизительно в такую же сумму, которую Берия когда-то мечтал получить за свое объединение Германии.
Справедливо поставить вопрос: а мог ли Берия упредить направленную против него акцию на уничтожение?
Само собой разумеется, что для этого требовались союзники. Но проблема была в том, что те, на кого он мог опереться, по большей части относились к силовикам.
Берия знал, какие материалы против него могут открыться. Понимал, что даже та сила, которой он обладает, будет действовать с ним заодно и по его приказу лишь до тех пор, пока у него есть авторитет, пусть даже основанный на страхе. Если же его объявят палачом и преступником, он потеряет всех потенциальных союзников. А пока он может опереться на Булганина, потому что сам провел его на место министра обороны, и на «простачка» Хрущева…
Авторитет Берии «среди своих» был очень велик, за него готовы были в огонь и воду. Но даже среди единомышленников отсутствовало понимание затеянной им игры за власть.
А самое главное, чего Берия мог не знать, – что его соратники знали: в случае прихода к власти тот будет требовать реальной работы, а не отписок, фальсифицированной отчетности и пафосных речей. Поэтому в верхах никто не хотел модернизации системы по-бериевски. Инициативу в области идеологии перехватили «простак» Хрущев и его союзники. В результате 26 июня 1953 года произошло падение Берии.
Он пытался реконструировать систему, в которую врос, и она, реагируя на это, его отторгла.
Главная военная прокуратура РФ в 2004 году признала, что определение военной коллегии Верховного суда РФ от 29 мая 2002 года об отказе в реабилитации Л. П. Берии не подлежит отмене, поскольку он и его подручные являлись теми руководителями, кто организовал на государственном уровне и лично проводил массовые репрессии в отношении собственного народа.
Так ли это было на самом деле, можно проверить по многочисленным документам, отражающим его деятельность, а также черты характера его самого. Следует принять во внимание и тот факт, что после реабилитации обвиняемого неизменно следуют разоблачения – как персональные, так и политические.
Возвращаясь к событиям лета 1953 года, следует отметить, что утаивая обстоятельства убийства Берии и прикрываясь мнимым соблюдением «законности», его противники заботились прежде всего о собственной безопасности и одновременно утверждали свою легитимность. А чтобы развенчать положительную репутацию, которая начала складываться у Берии в обществе, прибегли к испытанному методу коллективных петиций и массовых митингов против «гнусного предателя», «насильника малолетних, охотника за школьницами», чтобы таким образом оправдать сам факт расправы.
Существует несколько версий убийства Берии: от задержания в Кремле и «вывоза тела убитого, завернутого в ковер», до расстрела его генералом Батицким в комендатуре Московского военного округа в Лефортове, где арестант якобы ползал на коленях и умолял о пощаде. Все это вымыслы.
Лаврентия Павловича расстреляли 26 июня на улице Качалова, 28, военные, подъехавшие на двух бронетранспортерах.
У Берии было достаточно сил и средств, чтобы предотвратить покушение на свою жизнь, и то, что убийство все же произошло, говорит о его тщательной секретной подготовке, внезапности, а также решительности и смелости людей, его совершивших. Такими в то время могли быть только военные.
Леонид Брежнев по поводу этого убийства высказался так: «Берия был настоящим грузином, который никогда не дал бы себя арестовать и пойти на расстрел, как овца».
И хотя причастность Берии к «раскрытым» в ходе следствия фактам «жуткой» картины его деятельности весьма далека от истины, сам процесс его спешной ликвидации и дружного шельмования поборниками «правды и справедливости» развязал последним руки, дал гарантии безнаказанности за содеянное.
Главная военная прокуратура не нашла оснований для реабилитации Берии, поскольку «вина его доказана, содеянное им квалифицировано правильно, мера наказания соответствует характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений, осужден он обоснованно, а потому реабилитированным быть не может». Историки постперестроечной эпохи по-разному оценивают причины отказа в реабилитации. Но причины, как всегда, лежат на поверхности.
На самом деле эпоха застоя и затянувшийся период преобразований Горбачева-Ельцина заставляют глубже обращаться к накопленному ранее опыту государственного управления. Сегодня такого опыта нет. А значит, реабилитация – это признание более эффективного труда вождей сталинского периода, в первую очередь Лаврентия Павловича Берии, и наоборот – низкого уровня современного хозяйствования. Как тут не вспомнить слова Лаврентия Павловича: «Интеллигенты большевиков людоедами выставляют, а попробуй без палки. Цари за 300 лет Россию не подняли. А мы за 30 лет переделали. Но всех сразу не сделаешь ответственными».
