Первопроходцы БАМа стали Героями на «Славянском мосту»

На пожелтевшей любительской фотографии 1975 года запечатлены три летчика, чьи судьбы навсегда связала война и общее звание Героя Советского Союза. Но за этим высшим знаком отличия скрывается не только фронтовое братство, но и уникальный опыт авиаторов дальнего действия, чьи маршруты пролегали над горами Югославии и льдами Антарктиды.

Три звезды одного указа

Капитаны Михаил Кириллов, Федор Румянцев и майор Александр Давыдов получили высшую награду Родины одним Указом от 5 ноября 1944 года. Их объединяло не только мужество, но и довоенная профессия: все они были авиаторами гражданского флота, чей опыт нашел применение в авиации дальнего действия. Их боевые пути, хоть и схожие, полны уникальных деталей, раскрывающих масштаб задач, которые решала советская дальняя авиация.

Штурман, покоривший полюса

Михаил Кириллов к октябрю 1944 года совершил 165 боевых вылетов, прокладывая маршруты над всей Европой. Но его главные свершения ждали после войны. Перейдя в полярную авиацию, он стал пионером аэрофотосъемки Антарктиды. Именно его работа как штурмана в экспедиции под руководством Михаила Сомова позволила выбрать место для первой советской антарктической станции, совершив первый полет на вертолете Ми-1 над шестым континентом в январе 1956 года.

Дипломат неба

Федор Румянцев, чьих родных расстреляли в оккупированной Калуге, стал виртуозом особых заданий. Он совершил 196 боевых вылетов, около 60 из которых были связаны с крайне опасными операциями по снабжению югославских партизан. Его экипажи летали «челноками» по маршруту Винница – итальянский Бари, совершая ночные 12-часовые перелеты над горной местностью без ориентиров. После войны его карьера приняла неожиданный оборот: окончив академию, он долгие годы служил военным дипломатом, а выйдя в запас, вернулся преподавать в свой родной авиационный техникум.

Пилот особого назначения

Александр Давыдов, высококлассный пилот, с августа 1941 года выполнял задания в группе особого назначения при Генштабе. Он одним из первых начал регулярные посадки в глубоком тылу врага, доставляя грузы партизанам и эвакуируя раненых. Позже, переучившись на американский B-25 «Митчелл», его экипаж, как наиболее опытный, часто работал лидером-осветителем для других бомбардировщиков. К концу войны на его счету было более 320 боевых вылетов, 289 из них – ночные.

Их послевоенные судьбы сложились по-разному, но все они остались верны небу. Кириллов осваивал Антарктиду, Румянцев учил новых штурманов, а Давыдов, несправедливо уволенный из армии, продолжил летать на гражданских авиалиниях. Их общий боевой путь начался задолго до знаменитого Указа. Многие летчики АДД, включая этих трех героев, прошли школу гражданских авиаперевозок и сложнейших аэрофотосъемочных работ, в том числе на трассах будущего БАМа. Этот уникальный опыт пилотирования в неосвоенных районах без навигационных ориентиров оказался бесценным на войне, особенно при выполнении сверхдальних ночных полетов в Югославию. Их история – это не просто летопись подвигов, а свидетельство того, как профессиональные навыки мирного времени, помноженные на беспримерное мужество, стали решающим фактором в выполнении стратегических задач, повлиявших на ход войны на целых фронтах от Балкан до Заполярья.