Петр Витгенштейн. Зрелые годы «Спасителя Петербурга»

В предыдущей статье говорилось о происхождении и молодости российского полководца Петра Витгенштейна, начале его военной карьеры – участии в подавлении мятежа в Речи Посполитой (1794 г.), в Персидском походе (1796 г.), в войнах против наполеоновской Франции (1805-1807 гг.). Однако настоящая слава и признание общества пришли к нему в 1812 году.

Звездный час Петра Витгенштейна

На момент начала Отечественной войны 1812 года герой статьи находился на должности командира 1-го Отдельного пехотного корпуса в составе Западной армии Барклая де Толли. Численность корпуса Витгенштейна достигала 25 тысяч человек, в его состав входили две пехотные дивизии, драгунские и казачьи полки, три артиллерийские бригады. Среди подчиненных героя статьи оказались популярный в армии генерал Я. Кульнев, будущий фельдмаршал И. Дибич (Забалканский), будущий посол в Испании и Вестфалии и генерал-губернатор Малороссии Н. Репнин – внук фельдмаршала и родственник декабриста С. Волконского, будущий генерал-лейтенант Е. Сиверс. И уже 16 (28) июня 1812 года под Вилькомиром войска Витгенштейна вступили в бой с частями 2-го пехотного корпуса Николя Удино. Это не самый известный маршал Наполеона, но военачальник достаточно опытный и авторитетный. Давайте вспомним, какая репутация была у этого французского полководца и чем запомнился он современникам.

Удино был выходцем из достаточно обеспеченной буржуазной семьи, ровесником Мюрата. Службу в армии он начинал еще в королевской армии, в которой дослужился до сержанта, а в республиканской армии его очень хвалили Моро и Массена. Генералом Удино стал в 27 лет, маршалом – в 42 года после битвы при Ваграме, где он заменил смертельно раненного Ланна: в войсках тогда говорили, что Удино – единственный генерал, получивший звание маршала «не от императора, а от армии».

В 1807 году в 62-м бюллетене Великой армии Наполеон назвал Удино «неустрашимым».


В 1808 году во время встречи с Александром I в Эрфурте Бонапарт и вовсе представил Удино как «Баярда французской армии», на что российский император ответил:


Военный агент Российской империи во Франции полковник А. И. Чернышёв писал накануне войны 1812 года:


Удино действительно был очень храбрым человеком и на поле боя получил ранений даже больше, чем Ланн (по разным данным, был ранен от 19 до 34 раз), и солдаты, которые любили Удино, между собой называли его не только «Папашей», но и «Дуршлагом».

Однако особых полководческих талантов Удино все же не имел, сам Бонапарт называл его «посредственным генералом», а на острове Святой Елены – еще и «недалёким человеком». Многие авторы отмечают, что Удино был хорошим исполнительным командиром, но терялся, если ему приходилось действовать самостоятельно. Вот, например, мнение американского историка Джоэла Тайлера Хэдли:


В дальнейшем Удино стал одним из участников «бунта маршалов», которые заявили о нежелании продолжать войну и фактически принудили Наполеона к отречению от престола. Служил Бурбонам, основал масонскую ложу «Почитатели терпимости», стал Великим канцлером ордена Почетного легиона и губернатором Дома инвалидов (очень престижная должность), где и был похоронен. На парижской улице Удино (бывшая rue Plumet) родился Пьер де Кубертен и умер маршал Жоффр, а 26 января 1930 года из дома на этой улице бесследно исчез бывший белогвардейский генерал А. Кутепов.

Вернёмся к событиям лета 1812 года. Путь французам преградили тогда арьергардные части генерал-майора Кульнева. Под его командованием оказались 23-й и 25-й егерские полки, Нежинский, Рижский и Ямбургский драгунские полки, 4 эскадрона Гродненского гусарского полка, две сотни 1-го Бугского казачьего полка, сотни некоторых других казачьих полков и 3-я конно-артиллерийская рота 1-й резервной артиллерийской бригады (6 пушек). Французские войска численно превосходили русские, однако были остановлены и даже отошли на три версты от Вилькомира, что дало возможность остальным частям Витгенштейна отойти в Перкеле.

Главные силы Барклая-де-Толли начали движение на соединение с войсками 2-й армии Багратиона, а Витгенштейну было поручено оборонять дорогу к Санкт-Петербургу. Между тем, в его распоряжении теперь было уже меньше 25 тысяч человек, а ведь, помимо войск Удино, столице мог угрожать и X корпус маршала Макдональда, в состав которого, помимо пехотной дивизии генерала Гранжана, входили прусские, баварские и вестфальские вспомогательные войска. Наполеон приказал Макдональду захватить Ригу, а потом, соединившись с корпусом Удино, окончательно разгромить прикрывавшие Петербург войска Витгенштейна.


Маршалом Макдональд стал одновременно с Удино и Мармоном: Наполеон был настолько впечатлён его действиями во время Ваграмского сражения, что вручил ему маршальский жезл прямо на поле боя. Но многие современники говорили, что все три новых маршала не стоят одного Ланна, получившего во время той кампании смертельное ранение в битве при Эслинге.

Единственным успехом Макдональда в 1812 году стал захват столицы Курляндии — Митавы. Здесь он потом и провел 6 месяцев, вступая в незначительные стычки с русскими отрядами и осаждая Ригу, но взять ее так и не смог. Причиной пассивности этого маршала Е. Тарле считал недоверие к входившим в состав его корпуса немецким войскам, причем особенно напряжёнными были его отношения с командующим прусским контингентом — генералом Йорком.

Вернемся к Витгенштейну и Удино.

Серьезным боестолкновением стало сражение под Клястицами в Витебской губернии: это местечко находилось у реки Нищи по дороге из Полоцка на Себеж и Псков и уже было занято неприятельскими войсками.


Численный перевес снова был на стороне французов: 28 тысяч человек и 114 орудий против 17 тысяч солдат и 84 пушек соответственно. Но Витгенштейн прекрасно воспользовался растянутостью коммуникаций противника, нанося удары в наиболее уязвимых местах. Однако был разбит отряд Кульнева, который слишком увлекся преследованием отступающего противника – популярный генерал погиб в бою. Но основные силы корпуса Витгенштейна разгромили французские войска генерала Вердье: в этом бою герой статьи был ранен, но остался в строю. Продвижение корпуса Удино удалось остановить, и этот успех стал первой крупной победой русской армии в Отечественной войне. Французский маршал отвел свои войска к Полоцку, потеряв почти весь обоз и 900 человек пленными. В дальнейшем русские войска преследовали противника до реки Дрисса. Общие потери подчиненных Удино составили около 10 тысяч человек убитыми и ранеными, до трех тысяч пленными, русские потеряли около 4 тысяч солдат. Кутузов писал о Клястицкой битве:


Именно тогда Александр I назвал Петра Витгенштейна «спасителем Петербурга», а также наградил его орденом Святого Георгия II класса. Были приняты меры по усилению его корпуса: в августе-сентябре на подкрепление были направлены 15 тысяч рекрутов и ополченцев. А Витгенштейн организовал несколько партизанских отрядов, действовавших по берегам Двины.

Отметим, что партизанскими («летучими») тогда назывались действовавшие отдельно от основной армии отряды, составленные из частей регулярной армии. В изданном в 1856 году «Военном энциклопедическом лексиконе» можно прочитать:


Численность таких «партий» была довольно велика, и отряд Дениса Давыдова по тем временам — очень маленький: от основной армии он отделился, имея всего 50 гусар Ахтырского полка и 80 донских казаков. Другие командиры партизан 1812 года возглавляли гораздо более серьезные подразделения и операции порой проводили весьма значительные. Отряд И. Дорохова, например, 27 сентября (9 октября) 1812 года освободил Верею, французские потери составили до 300 человек убитыми, в плен попали 15 офицеров и 377 солдат. Отряд А. Сеславина в ночь на 16 (28) ноября лихим налетом занял город Борисов, взяв в плен три тысячи французов.

Напрасными оказались надежды Удино на помощь VI корпуса Великой армии Гувиона Сен-Сира. Французские генералы и маршалы относились друг к другу с нескрываемой завистью и недоброжелательством, и считавший себя обойденным генерал Сен-Сир при встрече с Удино на все его вопросы отвечал лишь издевательскими поклонами и словами «Ваше сиятельство, господин маршал!».

Французский генерал и писатель Марселлен Марбо дает такое пояснение:




После того как раненый Удино был вынужден уехать в Вильно, принявший на себя общее командование Сен-Сир действовал достаточно успешно: он сумел отразить наступление частей Витгенштейна (за что получил звание маршала), но затем, с комфортом разместившись в одном из монастырей, бездействовал до середины октября, что, кстати, русских вполне устраивало. Затем, 6–8 октября, состоялась вторая битва за Полоцк, ранения в которой получили и Витгенштейн, и Сен-Сир. Сен-Сиру удалось вывести из города большую часть войск, но две тысячи баварцев всё же сдались в плен. Французские войска двинулись на соединение с основной армией, навстречу им Наполеон направил корпус маршала Виктора. Раненый в ногу Сен-Сир передал командование II корпусом генералу Леграну, VI корпус был оставлен под командованием генерала Вреде, а затем к войскам прибыл выздоровевший маршал Удино. А Петр Витгенштейн «за взятие Полоцка» был повышен до генерала от кавалерии.


22 октября герой статьи получил приказ Кутузова:


Двигаясь к Борисову, 31 октября 1812 года под Чашниками Витгенштейн нанес поражение корпусу Виктора. Затем были победы в боях с II корпусом генерала Леграна и объединенными корпусами Виктора и Сен-Сира.

Березина

Итак, войска Витгенштейна и Чичагова, выйдя в тыл французам, должны были встретиться у Березины в районе Борисова, отрезав армии Наполеона путь на запад. Армия Чичагова шла с юга, Витгенштейна – с севера. 4 (16) ноября авангард адмирала Чичагова занял Минск. Это был большой успех, поскольку французы лишились складов с запасами продовольствия, фуража и военного снаряжения, которые они уже успели оборудовать в этом городе.

У Борисова адмирал разослал по окрестным деревням приметы Наполеона: для «вящей надежности» распорядился ловить и приводить к нему всех малорослых. Но 11 (23) ноября он сам едва не был захвачен войсками Удино: Чичагов переправился на правый берег, оставив «свой обед с серебряною посудою». Правда, мост через Березину он все-таки успел сжечь, а ширина реки в этом месте составляла 107 метров. Великая армия Наполеона оказалась в самом отчаянном положении, и Мюрат даже советовал императору скрытно бежать с отрядом поляков — «спасти себя, пока не поздно» (это предложение вызвало гнев императора).

Пока 300 французских солдат на виду у русских наводили переправу южнее Борисова, севернее сам Бонапарт руководил строительством двух мостов у деревни Студенки: один для пехоты и кавалерии, другой — и для обозов, и артиллерии. И 14 (26) ноября на правый берег переправился корпус Удино. Таким образом, Бонапарту удалось обмануть и Витгенштейна, и Чичагова: адмирал ещё 15 (27) ноября был уверен, что переправа у Студенки — лишь демонстрация, а Витгенштейн в тот же день провел свои войска мимо Студенки к Борисову, ухитрившись не обнаружить активно переправляющиеся на другой берег французские войска. А ведь именно в этот день через Березину переправился Наполеон со Старой гвардией и некоторыми другими наиболее боеспособными частями. Правда, Витгенштейну и командовавшему авангардом армии Кутузова Платову удалось окружить сбившуюся с пути дивизию генерала Партунои: в плен сдались около 7 тысяч человек.


Что происходит у Студенок, Чичагов и Витгенштейн поняли 16 (28) ноября. К этому времени к Борисову подошли все отряды Платова и некоторые части Милорадовича. Корпус Витгенштейна атаковал войска Виктора на левом берегу Березины, армия Чичагова на правом берегу ударила по частям Удино – причем настолько мощно, что Наполеон отправил ему на помощь не только корпус Нея, но и некоторые гвардейские соединения.

17 (29) ноября Виктор по приказу Наполеона увел свой корпус на правый берег и поджег мосты через Березину: оставшиеся солдаты и офицеры армии Наполеона были уничтожены либо сдались в плен. На левом берегу остался и обоз Великой армии. Победа русских войск была безоговорочной, однако неполной: наиболее боеспособные части Бонапарта во главе с самим императором остановить так и не удалось. Причиной было решено считать ошибки Чичагова и медлительность Кутузова. Крылов в 1813 году написал издевательскую басню «Щука и кот», которая начиналась ставшими знаменитыми строками «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник» и страшно оскорбила Чичагова:


А о действиях Кутузова не кто иной, как Денис Давыдов, писал, что «за Березину его вполне могли бы назвать предателем». Но главным антигероем в итоге «назначили» именно Чичагова. А вот «спасителя Петербурга» Витгенштейна обвинить никто не посмел.

В дальнейшем войска Витгенштейна и Платова преследовали оставшиеся отряды Великой армии, а также корпуса генералов Макдональда, Шварценберга и Йорка.

Петр Витгенштейн во время Заграничного похода

Кутузов, как известно, резко выступал против продолжения войны с Наполеоном. Он вполне резонно полагал, что во второй раз корсиканца в Россию и на верёвке не затащишь, и мирный договор с Россией он теперь подпишет на самых благоприятных для нашей страны условиях. А главным выгодоприобретателем от поражения Франции Кутузов считал Англию. Ещё под Малоярославцем он прямо заявил британскому представителю Вильсону:


Солидарен с ним был и московский губернатор Ф.Ростопчин, прямо заявлявший, что:


И эта точка зрения была весьма популярна в российском обществе. Н. К. Шильдер, например, так писал о настроениях в провинциях империи:


Так всё и случилось, никаких выгод победа над Наполеоном России не принесла, уже в 1815 году, во время Венского конгресса, Англия, Австрия и Франция заключили антироссийский и антипрусский договор, к которому примкнули также «освобождённые» Россией Бавария, Ганновер, Гессен-Дармштадт и Нидерланды. А закончилось всё Крымской войной, в которой против нашей страны на стороне турок выступили и Британия, и Франция. Но Александр I заявил:


Пока Кутузов был ещё жив, русские войска наступали на Восточную Пруссию тремя группами. Правофланговую – самую сильную из них (около 33 тысяч солдат и офицеров) – возглавлял Витгенштейн. Он должен был двигаться на Кёнигсберг и далее – вдоль побережья Балтийского моря. Но уже 12 (24) апреля Кутузов заболел (и умер через 4 дня), и на посту главнокомандующего его заменил именно Витгенштейн. Это назначение стало пиком его военной карьеры. Но в первой же битве (при Лютцене) возглавляемая «Спасителем Петербурга» русская армия и союзные ей прусские части потерпели поражение от Бонапарта, смертельное ранение получил командовавший пруссаками Герхард Шарнхорст (случайным ядром был убит и наполеоновский маршал Бессьер), французы вошли в Дрезден. Правда, следует отметить, что Витгенштейну тогда сильно мешал некстати явившийся к войскам император Александр I, о чем сообщает А. И. Михайловский-Данилевский:


Поражением закончилось и майское сражение при Бауцене.
Надо отметить, что в обоих случаях возглавляемые Витгенштейном войска отступили в полном порядке, а своей победой под Бауценом был недоволен сам Наполеон, который, как говорят, воскликнул:


Французский император все еще на голову превосходил любого из полководцев противостоящих ему стран (в феврале 1814 г. он и вовсе «нашел сапоги Итальянской кампании», одержав четыре победы за шесть дней). И вызванный Александром I из США генерал Моро дал разумный совет – вступать в сражения с маршалами, но не ввязываться в битву, если войска возглавляет Бонапарт:


Тем не менее, разочарованный действиями Витгенштейна император после Бауцена назначил главнокомандующим Барклая-де-Толли.

В августе 1813 г. Витгенштейн принял участие в сражении под Дрезденом (возглавлял войска правого фланга), после которого союзники вынуждены были отойти в Богемию. А в октябре того же года во время знаменитой Лейпцигской «Битвы народов» войска Витгенштейна вели бои на главном направлении.

Заграничный поход закончился для него в феврале 1814 года после тяжёлого ранения в ногу во время победного сражения русских и баварских частей при Бар-сюр-Об (в котором герой статьи снова встретился с Удино).

Дальнейшая карьера Петра Витгенштейна

В это время и так не бедный герой статьи и вовсе стал очень богатым человеком: Александр I подарил ему ряд деревень, в том числе Великое Село, Заситино, Залоги, Осетки, Каменьки, фольварк Доминиково, имение Топоры. В 1818 году Петр Витгенштейн стал командующим 2-й армией: любопытно, что одним из его адъютантов в то время был будущий декабрист Павел Пестель. Взошедший на престол Николай I повысил Петра Витгенштейна до генерал-фельдмаршала.

В своей последней войне — с Турцией — Витгенштейн лавров не снискал. В 1828 году он стал командующим 95-тысячной Дунайской армией, но в связи с отсутствием успехов в начале 1829 года подал прошение об отставке, мотивируя его состоянием здоровья. После этого он уехал в принадлежавшее ему имение Каменка. В своем дневнике Пушкин так писал о мирной жизни героя статьи:


В это время он был кавалером 9 российских орденов (в том числе — Святого Апостола Андрея Первозванного) и 5 иностранных орденов (два прусских, два австрийских и баденский), кроме того, в 1807 г. был награжден золотой саблей с алмазами «За храбрость», в 1813 году — золотой шпагой с алмазами и лаврами.

В 1834 г. о Петре Витгенштейне вспомнил прусский король Фридрих Вильгельм III, который даровал ему титул светлейшего князя Витгенштейн-Сайн-Берлебургского. Княжеское достоинство Витгенштейна в России Николай I признал в 1836 году.


Петр Витгенштейн умер 30 мая (11 июня) 1843 года в Лемберге (Львов), который находился тогда на территории государства Габсбургов. Его потомки оказались по разные стороны границы – в России и Пруссии. Старший сын Лев – флигель-адъютант Александра I, стал членом Союза Спасения и Южного тайного общества, однако Николаем I было «высочайше повелено не считать причастным к делу». Его детей можно увидеть на картине Брюллова:


Изображенный на этой картине мальчик – Пётр Львович Витгенштейн, внук героя статьи, некоторое время был военным агентом в Париже, дослужился до чина генерал-лейтенанта, участвовал в войне с Турцией, получив золотой палаш с надписью «За храбрость».


А один из «немецких» правнуков – Генрих Александр Сайн-Витгенштейн, стал асом люфтваффе и вошел в историю как самый результативный немецкий пилот ночных истребителей времен II мировой войны и третий в Германии по количеству побед в воздухе. Воевал этот потомок русского полководца и на Восточном фронте – против нашей страны. В январе 1944 года он погиб над берлинским районом Любарс в воздушном бою с английскими летчиками. Его мать утверждала, что в 1943 году Генрих Сайн-Витгенштейн думал об убийстве Гитлера во время церемонии награждения Рыцарским крестом ордена Железного креста, но проверить эти сведения, конечно, невозможно.