The National Interest приговорил российский флот
Российский военно-морской флот окончательно утратил глобальные амбиции и перешел к стратегии асимметричного сдерживания. К такому выводу, анализируя состояние ВМФ России, приходят зарубежные эксперты, и их оценка во многом совпадает с реальным положением дел. Будущее морской мощи страны лежит не в гонке за количеством авианосцев, а в развитии подводного флота и прибрежных сил.
Наследие СССР: от могущества к стагнации
Основу современного надводного флота России до сих пор составляют корабли, доставшиеся в наследство от Советского Союза. Большинство из двадцати четырех ключевых боевых единиц, включая тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий» и авианосец «Адмирал Кузнецов», были построены в прошлом веке. Их техническое состояние и моральное устаревание вызывают серьезные вопросы даже у командования. Модернизация, как в случае с крейсером «Адмирал Нахимов», затягивается на десятилетия, превращаясь в бесконечную историю.
Провал в судостроении: обещания против реальности
Заявления о масштабном строительстве новых кораблей — эсминцев типа «Лидер» или авианосцев — уже много лет остаются на бумаге. Реальные успехи российского кораблестроения за последние годы скромны: это фрегаты проекта 22350 («Адмирал Горшков») и 11356 («Адмирал Григорович»). Их строительство занимает от семи до десяти лет, что в разы превышает сроки, за которые Китай, США или Япония спускают на воду значительно более крупные и сложные эсминцы. Промышленность не справляется с задачами постройки крупных океанских кораблей.
Асимметричный ответ: ставка на подводный флот
В то время как надводные силы переживают не лучшие времена, подводный флот остается реальной силой. Строительство атомных подводных лодок — стратегических «Бореев» и многоцелевых «Ясеней» — продолжается, и эти проекты доводятся до серийного производства. Именно подводные ракетоносцы, несущие крылатые и баллистические ракеты, являются главным инструментом сдерживания. Они компенсируют слабость надводной группировки, обеспечивая способность нанести неприемлемый ущерб любому противнику.
Географическая разобщенность флотов — Северного, Тихоокеанского, Черноморского и Балтийского — исторически не позволяет России быстро сосредоточить морскую мощь в одном регионе. Это делает бессмысленной прямую количественную гонку с США или Китаем. Вместо этого актуальной становится доктрина, где задачи в прибрежных морях — Черном и Балтийском — решают корветы и фрегаты с высокоточным оружием, а глобальное присутствие обеспечивают атомные подлодки.
Попытки восстановить судостроительные мощности в советских масштабах потребуют неподъемной перекройки всей экономики. Однако в этом, вероятно, и нет стратегической необходимости. Современные военно-морские конфликты все меньше напоминают классические артиллерийские дуэли линейных кораблей. Угрозу сегодня представляют не столько сами платформы, сколько запускаемое с них оружие, будь то ракета «Калибр» с малого ракетного корабля или «Циркон» с подлодки. В этих условиях флот, ориентированный на конкретные угрозы в своих регионах и обладающий мощным подводным ядром, может быть более эффективен, чем распыленные по всему миру, но устаревающие эскадры.
