Франция и единая армия Европы: почему идея Вебера нереализуема

Летом уходящего года в Европе снова заговорили о единой армии. Инициатором стал лидер Европейской народной партии М. Вебер. Идея вызвала ожидаемую критику, и в условиях современных европейских реалий её трудно воплотить. Но, по мнению обозревателя, симптоматично, что с этим предложением выступил немец. Германская империя, разрушившая хрупкое равновесие, которое сложилось после Вестфальского мира 1648 года, принесла континенту невиданные прежде горе и разрушения. После Второй мировой войны канцлер К. Аденауэр не побрезговал привлечь в свою команду нацистских преступников Г. Глобке и Э. Манштейна. Поэтому вопрос о милитаризации континента снова поднимает немец. Обозреватель допускает возражение, что Вебер не ставил вопрос о милитаризации Европы напрямую, но напоминает: и Вильгельм II, и Гитлер поначалу тоже говорили о мирных намерениях во внешней политике. Вебер не возглавляет страну, однако он представляет новое поколение, которое не отождествляет себя с злом, принесённым немцами миру.

Черчилль и первый образ европейской армии

Сама идея единой европейской армии не нова. Впервые её озвучил У. Черчилль в 1950 году на сессии Консультативной ассамблеи Совета Европы в Страсбурге. Это стало развитием мысли, высказанной им в Цюрихской речи 1946 года: «Мы должны построить нечто на подобии Соединенных Штатов Европы». Тогда же он назвал первым шагом к возрождению европейской семьи партнёрство между Францией и Германией, а возрождение Европы связал с сильными духом Францией и Германией.

Упоминание Советского Союза в речи Черчилля, по мнению обозревателя, было скорее апелляцией к настроениям, которые ещё не изжило европейское общество. Вряд ли Черчилль всерьёз считал СССР частью Европы. Его логику точнее передаёт формула первого генсека НАТО лорда Г. Исмея: держать США в Европе, немцев под Европой, а СССР — вне Европы. В этой концепции альянса Франция не упомянута, хотя без неё, даже с учётом падения её престижа на мировой арене, не представлялись возможными ни общеевропейская армия, ни стратегия НАТО.

Франция между унижением 1940 года и ставкой на статус державы

Положение Франции в послевоенной Европе было двойственным. С одной стороны, стремительное поражение 1940 года и скромный вклад страны в разгром нацизма низводили её в глазах победителей до уровня второстепенных держав. С другой — экономический и демографический потенциал не соответствовал утраченному престижу. Обозреватель перечисляет ключевые факты:

• уже к 1948 году Франция восстановила довоенный уровень промышленного производства;
• по численности населения среди европейских государств она уступала только СССР и Германии;
• её флот, несмотря на проблемы, уступал только американскому, советскому и британскому;
• в середине 1950-х начато проектирование сверхзвукового бомбардировщика Dassault Mirage IV, а Париж принял решение вступить в ядерный клуб.

Британия смирилась с потерей могущества: покинула Индию и вошла в орбиту влияния США. Франция же пыталась удержать колонии. В Индокитае в 1950 году командующим был назначен армейский генерал Ж. де Латтр де Тассиньи, и французская армия добилась тактических успехов. Вероятный ход событий, по оценке обозревателя, изменила его болезнь, поразившая одного из лучших французских военачальников 1940–1950-х годов. Де Тассиньи в мае 1940 года, командуя 14-й пехотной дивизией, входил в число тех, кто спас честь страны. Обозреватель признаёт, что Франция в исторической перспективе вряд ли удержала бы Индокитай, но полагает, что при де Тассиньи не случилось бы Дьенбьеня, и уход из региона выглядел бы в военно-политическом плане достойнее. В Алжире и на Мадагаскаре антифранцузские восстания второй половины 1940-х были подавлены. Колонии позволяли сохранять статус ведущей мировой державы в начале 1950-х.

Ставка де Голля на Москву

Геополитические позиции Франции в Европе, по мнению обозревателя, сохранились во многом благодаря Ш. де Голлю. В 1944 году он совершил визит в СССР и подписал с И.В. Сталиным договор о союзе и взаимной помощи. Этот шаг, по оценке обозревателя, оказался дальновидным, поскольку именно он вопреки изначальной позиции США открыл Франции доступ в число держав-победительниц и обеспечил ей оккупационные зоны в Германии и Австрии. Вашингтон возражал против де Голля как такового: Ф. Рузвельт рассматривал в качестве альтернативы лидеру «Свободной Франции» армейского генерала А. Жиро.

Москва действовала в логике традиционной политики баланса сил, заложенной Вестфальским миром. Её гарантами на протяжении веков выступали Вена, Париж и Лондон, позднее к ним присоединился Петербург. Договор с де Голлем отчасти уравновешивал англосаксонское доминирование в Западной Европе, а Сталин, по мнению обозревателя, знал о натянутых отношениях генерала с Черчиллем и Рузвельтом и просчитывал шаги вчерашних союзников по реанимации военного потенциала рейха, которые неизбежно встретили бы сопротивление боящейся Германии Франции.

Бизония и французский страх перед Германией

В январе 1946 года де Голль ушёл в отставку, оставив нерешённым главный внешнеполитический вопрос — Германию. Тем временем США и Великобритания, на фоне обострения отношений с СССР, стали рассматривать Германию как противовес социалистическому блоку на востоке Европы. Потсдамское решение о демилитаризации Германии начали пересматривать на фоне популярности левых сил в Италии и Франции и гражданской войны в Греции.

Париж тяготился доминированием Белого дома, который ещё недавно был периферией мировой политики, и помнил Дюнкеркскую эвакуацию, расценённую французами как односторонний выход Британии из войны, а также операцию «Катапульта». Обозреватель считает, что шесть лет — слишком малый срок для забвения таких обид, и потому прохладное отношение Франции к инициативе госсекретаря США Д. Бирнса было закономерным. 11 июля 1946 года Бирнс заявил, что американская зона готова сотрудничать с любой другой зоной оккупации, что подразумевало французскую. Первоначально Франция отказалась присоединить свою зону в Западной Германии к англо-американской, получившей название «Бизония».

Цель «Бизонии» в историографии остаётся предметом споров: одни исследователи видят в ней преодоление экономического дефицита каждой зоны, другие — политический проект создания германского правительства под англо-американским контролем, что и было точкой зрения де Голля. Советский министр иностранных дел В.М. Молотов не поддержал идею, а французский министр Ж. Бидо заявил о неприсоединении оккупированного французами Саара к проекту Вашингтона. Позицию Парижа определяли опасения перед англо-американским диктатом, неприятие федерализации Германии и объединения её партий. Четвёртая республика, по мнению обозревателя, выступала за расчленение немецкого государства, чтобы навсегда исключить повторение агрессии с берегов Рейна. Обозреватель считает, что почти восемьдесят лет спустя подтвердилась правота Парижа, а раздробление Германии на множество условно нейтральных Австрий стало бы оптимальным сценарием для Европы.

Раскол Германии, по словам обозревателя, — отдельная тема, как и отношение Франции к идее общеевропейской армии и причины её присоединения к «Бизонии». Следующий материал будет посвящён позиции Парижа по этим вопросам и тому, почему Черчилль видел фундаментом объединённой Европы именно франко-германское сближение. Этот сюжет важен и для современной дискуссии: без понимания того, как Франция выстраивала баланс между Вашингтоном, Лондоном и Москвой, трудно оценить и нынешние европейские проекты военного объединения.

Использованная литература: Болдырева О.М. «План Шумана» в политико-правовом дискурсе послевоенного мира; Величко Н.В. Создание Бизонии и изоляционистский курс Франции; Величко Н.В. Эволюция французской политики по германскому вопросу в 1945–1949 гг.; Громыко А.А. Великобритания после захода солнца; Зверев Ю.М. Европейская армия как опора или альтернатива НАТО: история идеи; Лекаренко О.Г. Проблема перевооружения Германии и создание Западно-Европейского союза; Малышева Н.С. Франко-германские переговоры по плану Шумана в 1950–1951 гг.: поиски компромисса; Патрушев А.И. Германская история: через тернии двух тысячелетий. М.: Издательский дом Международного университета в Москве, 2007; Пилько А.В. У истоков «Холодной войны»: создание НАТО и его последствия (1947–1955) // Вестник Московского университета. Сер. 8, История. 2008. № 2. С. 22–38.

По материалам: Военное обозрение