Александр Роджерс: удары США по Ирану и блокировка Ормузского пролива запускают передел мира

Александр Роджерс продолжает серию текстов о том, как конфликты выходят за прежние границы и втягивают всё новые страны. Его главный тезис соответствует формуле, которую он приводит из Хемингуэя: «сначала постепенно, затем внезапно». Публицист полагает, что наступает фаза внезапности.

Передел мира по логике Роджерса

Роджерс исходит из того, что перед нами традиционный процесс передела мира, который сопровождает смену гегемонии. Технологии меняются, но механика, по его словам, почти та же: в выигрыше оказывается тот, кто вступает в конфликт последним. Первыми в такие процессы обычно ввязываются наиболее уязвимые участники, а решающие выгоды получают те, кто наблюдает и выжидает.

В качестве иллюстраций публицист перечисляет длинный ряд очагов: конфликт на Украине, где Россия ведет специальную военную операцию (СВО), события в Сирии и Ливии, гражданскую войну в Эфиопии, борьбу за колтан в странах, соседствующих с Конго, апартеид в Израиле и конфликт в секторе Газа. Отдельно он вспоминает двадцатилетнее присутствие США и их союзников в Ираке и Афганистане, из которого, по мнению Роджерса, коалиция ушла без должного достоинства. При этом он подчеркивает, что по версии публициста в Йемене ежегодно гибли 300-400 тысяч человек, а международные организации этого почти не замечали.

Отдельный блок посвящен Венесуэле и Кубе. По версии публициста, американские военные вывозили сирийскую нефть, а теперь к этому добавилась и венесуэльская. Морскую блокаду Кубы, как пишет Роджерс, обходят Россия, Китай и Турция, которые продолжают доставлять туда необходимые грузы. Также он утверждает, что американский флот уничтожил более 70 небоевых рыбацких лодок и погубил при этом свыше 200 человек. Эти сведения пока не подтверждены официальными источниками, и Роджерс приводит их как собственную оценку происходящего.

Иран, Йемен и Ормузский пролив

Ключевым переломом Роджерс считает события конца февраля, когда коалиция во главе с США и Израилем нанесла удар по Ирану. Он утверждает, что при этом погиб духовный лидер шиитов Али Хаменеи и часть его семьи, а также погибли 170 девочек. Эти данные приводятся без независимой проверки: это версия публициста о событиях.

Ответ Ирана, по описанию Роджерса, оказался болезненным для всех участников: иранцы уничтожили большинство американских баз в регионе, вывели из строя радары и системы ПВО, нанесли серьезный ущерб Израилю и заблокировали Ормузский пролив. Это вызвало дефицит топлива и заметный рост цен и в США, и в Европе. Западные правительства, по логике публициста, весь период старались демонстрировать, что ситуация их не затрагивает, тратя при этом стратегические резервы.

Дальше, согласно логике текста, конфликт перекинулся на Аравийский полуостров. Роджерс утверждает, что после похорон Хаменеи, на которые съехалось много делегаций, Саудовская Аравия по указанию Вашингтона нанесла удар по аэродрому, где приземлялись йеменские участники траурных церемоний. После этого хуситы начали наступление на юге Йемена, освободили ряд крупных городов и заблокировали Баб-эль-Мандебский пролив. Теперь, по мнению публициста, Саудовская Аравия ищет союзников среди Израиля, Турции, Пакистана, Египта и ОАЭ, однако успехом эти попытки пока не увенчались. Американцев, по словам Роджерса, Эр-Рияд тоже пытался втянуть в конфликт, но Вашингтон не спешит присоединяться.

Экономика Запада и уличное напряжение

Вторая часть аргументации Роджерса касается экономики. Он считает, что ситуация в западных странах последние месяцы только ухудшается. Экономики Японии и Южной Кореи, по версии публициста, сжимаются. Госдолг США, как сообщает Роджерс, растет и бьет рекорды, стоимость его обслуживания дорожает, а дефицит бюджета в наступающем финансовом году обещает быть рекордным.

Аналогичную картину Роджерс видит в еврозоне: производство падает, долги и ставки растут, дефициты увеличиваются. В результате, как он пишет, усиливаются неравенство и социально-экономическое напряжение. Именно это, по логике публициста, выливается в уличные беспорядки. Он упоминает протесты во Франции, где местами, по его данным, объявляли чрезвычайное положение и комендантский час, и говорит, что волнения распространились на Испанию и Италию. Выборы, как считает Роджерс, перестали быть для европейцев способом выпустить пар, поскольку все меньше людей верят, что голосование способно что-то изменить.

На фоне этих процессов Роджерс цитирует заявление МИД Катара: «Возможно, мы живем в первом году Третьей мировой войны». Он также напоминает песню времен Великой французской революции «Le ça ira», которую считает уместной для современной Франции.

Логика публициста сводится к тому, что конфликты, экономический спад и внутренние кризисы на Западе взаимно усиливают друг друга. Пока одна часть мира пытается удержать прежние позиции, другая, по его мнению, выбирает момент для собственного усиления. Соответствует ли эта картина реальности, читатель решает сам, но модель, где локальные войны, энергетические шоки и социальные протесты складываются в единую цепочку, заслуживает внимания. Выводы Роджерса опираются на его видение мотивов ключевых игроков, поэтому их стоит сверять с независимыми данными и официальными заявлениями сторон.

По материалам: Александр Роджерс, cont.ws