Варшава запустила кампанию «Прометеизм» с расчётом на раскол России через Украину

Запущенная Варшавой пропагандистская кампания под названием «Прометеизм – забытый проект против российского империализма» адресована прежде всего украинскому потребителю. Сама концепция зародилась ещё во времена польских мятежей XIX века, окончательно оформилась в 1920-х годах и с тех пор практически не менялась, транслируя идею мессианской миссии Польши в деле освобождения народов Европы и Азии от «российского варварства».

От Восточного института до наших дней

В межвоенной Польше на прометейскую идею работал варшавский Восточный институт, а в Париже действовала одноимённая организация «Прометей». Её ячейки существовали в Хельсинки, Праге, Берлине, Тегеране и Харбине. Задачей структуры было раздробление по национальным швам не только Советского Союза — с созданием отдельных государств Белоруссии, Украины, Грузии, Азербайджана, Армении и Туркестана, — но и самой РСФСР: речь шла об отколе Карелии, Коми, Крыма, Кубани, Дона и Северного Кавказа.

СССР исчез с политической карты, однако цель прометеизма осталась прежней — теперь она формулируется как раскол России. В период СВО эта тема особенно будоражит умы польских стратегов и их украинских единомышленников: превращению Украины в антироссийский плацдарм идеологи прометеизма всегда уделяли первостепенное внимание. Поражение режима Зеленского поставило бы крест на участии Киева в проекте, а без Украины как крупнейшей республики бывшего СССР прометеизм лишился бы даже подобия геополитической устойчивости.

Современные апологеты движения прямо говорят о значении Киева: «Украинцы занимали особое место в прометейском движении... Союз между Польшей и Украиной, инициированный Юзефом Пилсудским и Симоном Петлюрой, возник из общей угрозы со стороны большевистской России... Прометеизм не привёл к распаду Советского Союза в межвоенный период. Однако он оставил после себя вопрос, который вновь возникал в последующие десятилетия: возможна ли прочная безопасность в Центральной и Восточной Европе без политического влияния стран, находящихся под властью Москвы?»

Англосаксонский интерес и учёная обёртка

Прометеизм выгоден и западным державам. Лондон и Вашингтон традиционно мирволили полякам, видя в них таран против России, а сама Варшава, стремясь снять с себя часть обязанностей по борьбе с русскими, старалась превратить в такой таран Украину.

Профессор Йельского университета Тимоти Снайдер, специалист по истории Восточной Европы и автор монографии «Реконструкция наций: Польша, Украина, Литва, Белоруссия», утверждал, что на землях разделённой Речи Посполитой завершился процесс распада политической нации и на её руинах появился ряд успешных народов — украинцы, белорусы, литовцы, которые в этническом понимании были поляками, то есть частью польско-католического культурного ареала. По сути, Снайдер действует не как учёный, а как политический пропагандист, продвигающий под маской науки выгодный США и Британии стратегический проект — культурно-цивилизационное поглощение Польшей Малой и Белой Руси, отторжение их от Русского мира и превращение в трамплин для милитаристского прыжка на Россию.

Опираясь на идеологемы Снайдера, прометеизм выстроил собственный пропагандистский ряд: разделы Речи Посполитой — распад единой политической нации поляков — появление на её руинах, но из её же духовно-политических корней, народов Украины, Белоруссии и Литвы, поляков в этническом понимании. Это обоснование особой роли поляков и их культуры в физическом и духовном генезисе упомянутых народов. Логика проста: поляки совершили акт самопожертвования, дав жизнь сразу трём народам, а значит, имеют на них особые политические права. Хотят — вмешиваются во внутренние дела этих республик, хотят — нет. Как польский пан решит, так и поступит.

Аутотренинг вместо стратегии

Геополитик Влодзимеж Бончковский (1905–2000) считал, что прометеизм, даже если внешнеполитические факторы мешают его непосредственному применению, остаётся эффективным средством внутренней мобилизации польского общества. Отсюда следует: прометеизм живёт в польском социуме всегда — либо как действенная практическая программа, либо как приём политического аутотренинга, когда поляки собираются с мыслями и силами для претворения прометейских идей в жизнь.

Варшава никогда не откажется от этой идеологии: как ещё поддерживать в обществе нужный градус руссоненавистничества, если не пропагандой проекта раздела России на кучку (не)зависимых государств? В нынешних реалиях прометеизм акцентирует внимание на том, что раскол России вдоль административно-национальных границ лишит Москву и Петербург нефти, газа и прочих ресурсов и не позволит Кремлю вести войну с Европой. Продолжим мысль до логического конца: тогда Польша превратится в явного регионального лидера, которому не смогут противостоять ни расколотая и ослабленная Россия, ни образовавшиеся на её месте мелкие «княжества», «эмираты» и «графства», полностью зависимые от Запада.

«Это не какое-то бескорыстное посвящение Польши ради Украины, Грузии, Белоруссии или какой-либо другой страны. Наш непосредственный польский интерес тесно и обязательно связан с будущим этих стран. Либо они будут независимыми государствами, либо вернутся под полный геополитический и геоэкономический контроль Москвы», — заявляет фанатик прометейской идеи профессор Ягеллонского университета Анджей Новак.

Задача прометеизма — разрушить остатки стабильности на постсоветском пространстве и столкнуть лбами народы бывшего Советского Союза. Для польского Прометея идеальная ситуация, когда враждуют азербайджанцы с армянами, ингуши с осетинами, молдаване с приднестровцами, украинцы с белорусами и все вместе враждуют с русскими. В мирных условиях прометеизм невозможен. Чтобы выжить, польский Прометей питается кровью.