Эфиопия на грани войны

Север Эфиопии снова стал эпицентром большой региональной игры. 23 сентября в провинциях Тыграй, Ахмара и Афар начались масштабные бои: так называемый «Альянс за выживание» перешел к открытым атакам на правительственные войска и учреждения. Уже 7 октября появились данные, что военные подразделения Эритреи пересекли границу с Эфиопией. Дипломатические отношения между Асмэрой и Аддис-Абебой разорваны. Конфликт, который еще недавно казался затухшим, вспыхнул с новой силой — и за ним отчетливо проступают интересы сразу нескольких внешних игроков.

География как приговор

Выбор направлений удара не случаен. Провинции Тыграй и Афар на севере страны непосредственно примыкают к эритрейской границе, а местные оппозиционные силы традиционно выступают против федерального центра. Эритрея здесь — одновременно буфер и серая зона, удобная для дестабилизации Эфиопии. Вспомним: само эритрейское государство возникло в результате сецессии от Эфиопии в 1993 году, и споры двух стран имеют давнюю историю.

Отдельная ставка — Ахмара, крупнейший регион, где находится озеро Таха, из которого вытекает Голубой Нил. Контроль над этой точкой автоматически превращает локальный мятеж в вопрос континентального масштаба.

Вода, плотина и прокси-война

Корень противоречия — плотина и ГЭС «Возрождение» в верховьях Голубого Нила. Каир опасается, что работа станции обрушит уровень воды в Ниле, особенно в засушливые годы. Аддис-Абеба настаивает: ГЭС необходима для экономического развития и давно стала символом национального достоинства и суверенитета. Судан, объективно выигрывающий от регулирования стока и защиты от наводнений, из-за собственной гражданской войны и влияния Каира оказался втянут в антиэфиопский альянс.

В августе 2026 года эфиопское руководство заявило о планах строительства новых плотин на Ниле — и это вызвало очередную волну негодования в Египте. Каир ранее угрожал даже бомбовыми ударами по плотине, но, судя по развитию событий, перешел к практике прокси-конфликта. Эритрея фактически стала прикрытием для реализации египетских планов, включая совместное покровительство антиправительственным группировкам. Через них Египет и Эритрея рассчитывают «балканизировать» Эфиопию — государство с крайне разнообразным этническим составом.

В сентябре Аддис-Абеба прямо обвинила Египет, Эритрею и Судан в поддержке оппозиционного альянса во главе с Народным фронтом освобождения Тыграя. Все три страны обвинения отвергли.

Дипломатия ультиматумов

1 октября МИД Эфиопии опубликовал краткое заявление: высокопоставленному египетскому дипломату Ахмеду Мохараму Ахмеду Солиману предписано покинуть страну в течение 48 часов. Египет ответил зеркально — выслал высокопоставленного сотрудника эфиопской дипмиссии в Каире, также дав ему два дня. Имя не называлось, но указано, что это советник посольства.

4 октября в Эль-Аламейне Египет провел четырехсторонний саммит с участием Эритреи, Судана и Сомали. Итоговые формулировки жесткие:

• подчеркнута важность суверенитета и территориальной целостности;
• заявлено, что безопасность в Красном море — прежде всего обязанность прибрежных государств;
• отвергнуты односторонние меры, затрагивающие установленные права на воду для стран, расположенных ниже по течению Нила.

Контекст важен: еще в октябре 2024 года главы Египта, Сомали и Эритреи создали трехсторонний альянс для давления на Эфиопию — прежде всего против ее попыток обеспечить надежный выход к морю. Аддис-Абеба тогда вела переговоры с Сомалилендом, на что ревниво смотрели из Могадишо. Посредничество Турции на тот момент привело к нормализации эфиопско-сомалийских отношений. Теперь, по оценке сотрудника Института международных дел Эфиопии Суадика Суфиана, новый саммит под руководством Египта сформировал четырехстороннюю ось, способную подрывать интересы Эфиопии и политику регионального добрососедства.

Ставки глобальных игроков

В более широком контексте эскалация угрожает работе БРИКС: и Египет, и Эфиопия входят в это объединение. Западные аналитики отдельно фиксируют интересы Китая, который много лет работает и с Каиром, и с Аддис-Абебой. Вооруженный конфликт в Тыграе ранее уже вынудил Пекин эвакуировать оттуда своих рабочих, задействованных на строительстве проектов. Возобновление боев на севере Эфиопии способно еще сильнее дестабилизировать Тыграй и прилегающие регионы и потенциально втянуть соседние государства. Пекин оказывается под растущим давлением: ему придется защищать связи с двумя важнейшими африканскими партнерами одновременно.

На Западе акцентируют другой риск: эскалация может распространиться на весь Африканский Рог и ударить по судоходству в Красном море, которое и так затруднено из-за действий хуситов на противоположном берегу. Среди других активных игроков региона:

• ОАЭ — крупный инвестор в эфиопскую экономику;
• Катар — посредник, заинтересованный в сохранении статус-кво и уже призвавший к немедленному прекращению эскалации;
• США — ограниченный потенциал в Красном море, но стремление усилить присутствие для противодействия хуситам;
• Израиль — доступ и контроль над выходом из Красного моря, ради чего в декабре 2025 года он признал Сомалиленд, став первым государством в системе ООН, сделавшим такой шаг.

Сложное переплетение внешних интересов, неудовлетворенность части оппозиционных группировок внутри Эфиопии предыдущим соглашением о перемирии и глобальная геополитическая турбулентность создают реальные риски расширения конфликта. Север Эфиопии превращается в точку, где сходятся водные претензии Египта, амбиции Эритреи, инвестиции монархий Залива и логистические интересы сразу нескольких мировых держав. Чем дольше сохраняется этот узел, тем выше вероятность, что локальная война перерастет в полноценный кризис всего региона — с непредсказуемыми последствиями для мировой торговли и баланса сил на Ближнем Востоке и в Африке.