Лидеры ЕС не согласовали бюджет на 2028–2034 годы объёмом 1,76 трлн евро

- Тупик на саммите: Лидеры ЕС не смогли согласовать семилетний бюджет на 2028–2034 годы объёмом 1,76 трлн евро, отклонив как предложение Еврокомиссии, так и компромиссный вариант с сокращением расходов на 140 млрд евро.
- Раскол доноров и получателей: Камнем преткновения стали разногласия между странами, наполняющими общую казну (в первую очередь Германией), и государствами-реципиентами, которые опасаются урезания текущих программ ради новых обязательств.
- Военные статьи и расширение: Еврокомиссия впервые предлагает заложить в бюджет прямые военные инвестиции и учесть расходы на приём балканских стран, Украины и Молдавии, что только усиливает сопротивление стран-доноров.
Попытка утвердить главный финансовый документ Евросоюза на следующую семилетку обернулась провалом на саммите в Брюсселе. Разногласия вокруг плана расходов на 2028–2034 годы объёмом 1,76 трлн евро оказались настолько глубокими, что участники встречи отклонили и исходную инициативу Еврокомиссии, и альтернативу с урезанием бюджета на 140 млрд евро. Дипломатический источник в кулуарах сообщил, что для поиска выхода лидеры проведут дополнительную экстренную встречу 26 ноября.
Линия фронта: доноры против получателей
Структура конфликта предельно прагматична. Основное противостояние развернулось между странами — нетто-донорами общего бюджета и государствами, которые получают из него больше, чем перечисляют. Первые, и в первую очередь Германия, стремятся ограничить рост финансовой нагрузки на свои экономики. Вторые поддерживают увеличение расходов, опасаясь, что новые обязательства съедят финансирование уже действующих программ.
Масштаб противоречий глава Европарламента Роберта Метсола ранее оценила как беспрецедентный. И это не фигура речи: речь идёт о базовых принципах перераспределения в объединении, где каждая сторона защищает собственные интересы.
Военные инвестиции и цена расширения
Еврокомиссия настаивает не просто на увеличении бюджета, а на качественном изменении его структуры. Впервые предлагается включить в расходы статьи о военных инвестициях — беспрецедентный шаг для документа, который традиционно фокусировался на сельском хозяйстве, инфраструктуре и социальных программах.
Дополнительное давление создаёт тема расширения. В период с 2028 по 2034 год комиссия ожидает вступления балканских стран, а ближе к завершению семилетки — приём Украины и Молдавии. Каждое новое членство означает перераспределение средств, и страны-доноры не готовы подписываться под обязательствами, масштаб которых пока не до конца просчитан.
Политический календарь давит на переговорщиков
Времени на раскачку нет. Политическую договорённость участники переговоров рассчитывают заключить до конца 2026 года, чтобы оставшееся время ушло на юридическое оформление и утверждение решений до старта нового периода.
Президент Франции Эмманюэль Макрон уже выступил против переноса согласования за пределы декабря. Его логика прозрачна: затяжной спор перед выборами во Франции в апреле 2027 года может усилить позиции Марин Ле Пен, которая открыто требует сократить бюджет ЕС. Чем дольше тянется бюджетная битва, тем весомее аргументы евроскептиков.
Показательно, что саммит впервые с начала СВО начал работу с внутренних вопросов, отложив обсуждение Украины на второй день. В центре внимания оказались цены на энергоносители, конкурентоспособность экономики и долгосрочные расходы объединения. Спорными темами остаются общий объём бюджета, источники его пополнения и распределение средств между программами. В энергетической части лидеры планировали рассмотреть краткосрочные меры для снижения финансовой нагрузки на граждан и бизнес.
Брюссель застрял между амбициями и арифметикой. Наращивание расходов на оборону, интеграцию новых членов и поддержку Киева требует денег, которых у стран-доноров нет — или, точнее, есть, но они не готовы отдавать их без гарантий и встречных уступок. Экстренная встреча 26 ноября покажет, способен ли Евросоюз договориться о деньгах до того, как политический календарь начнёт диктовать свои условия. Пока же бюджетный процесс пробуксовывает на старте — и это тревожный сигнал для всей архитектуры европейской солидарности.

