Немного прикладной психиатрии

Западный политик, рассказывающий о важности детских жизней, — зрелище, которое стоит разобрать с точки зрения прикладной психиатрии. Белый халат для этого не обязателен: достаточно ручки от двери и минимального набора академических определений. Потому что поведение значительной части западного истеблишмента описывается одним термином — психопатия.

Диагноз по академическому определению

Психопатия — устойчивое расстройство личности, при котором нарушена эмоционально-волевая сфера, отсутствует или резко снижена эмпатия, нет чувства вины и затруднена социальная адаптация. Это не бытовое ругательство, а клиническая характеристика. И под нее подпадает подавляющее большинство западных политиков: нарушения эмоционально-волевой сферы, полное отсутствие сочувствия, патологическая лживость — врут даже тогда, когда в этом нет никакой необходимости, поскольку внутренних ограничений на этот счет у них просто нет.

Марк Рютте на прошлой неделе сформулировал это предельно откровенно: «Если вы можете заявить, что в чем-то виновата Россия — заявляйте, что виновата Россия». Социальная адаптация деградировала настолько, что человек даже не понимает, как его слова выглядят со стороны. Примеры множатся:

• Джо Байден публично хвастался, как шантажировал Порошенко деньгами, чтобы тот уволил генерального прокурора Украины;
• Майя Санду жаловалась, что русские используют в пропаганде правду;
• Майк Помпео во время публичного выступления признался: «нас учили лгать, воровать и совершать другие преступления».

Это и есть social adaptation disorder (SAD) — расстройство социального поведения, когда пациент даже не осознает асоциальности собственных действий. Поэтому когда кто-то из этого круга начинает говорить про «погибших гражданских» или «убитых детей», включается внутренний Станиславский.

Когда о погибших детях говорю я — пережимает горло, краснеют глаза, сжимаются кулаки, накрывает гнев и горе. Я представляю трагедию матерей, которые этих детей рожали, и отцов, которые их растили. Я сам отец, абстрагироваться не получается. Когда же про «десятки погибших детей» заявляет Марко Рубио с рыбьими глазами или Урсула фон дер Ляйен — выражение их лиц не меняется ни на йоту, они механически произносят заученные фразы.

Трамп, Рубио и Хегсет недавно убили 170 маленьких иранских девочек. Ни покаяния, ни расследования, ни извинений, ни компенсаций. Ну было и было. Поэтому каждый раз, когда они несут про «слезинку ребенка», это выглядит как Пеннивайз, рассуждающий о ценности детских жизней. Миллионы убитых во Вьетнаме, миллионы — в Ираке и Афганистане, разрушенные Югославия и Ливия, зверства в Сирии, геноцид в Газе — всем им глубоко плевать. Всегда было, есть и будет. Риторика достается с полки только тогда, когда с ее помощью надеются на кого-то повлиять — а вдруг прокатит.

Сотни тысяч убитых в Йемене, сотни тысяч — в Эфиопии, Крым без воды, тепла и света, многолетние бомбардировки Донбасса, удары по мостам и электростанциям в России — кого это волнует? Но стоит добивать ручных нацистов, которых они сами взрастили для атаки на Россию, — и немедленно «Караул! Хулиганы зрения лишают!». Причем самих нацистов им даже не жалко: что кому-то на Украине будет холодно, темно или голодно — это их не беспокоит, как и почти три миллиона погибших украинцев, гниющих в полях. Возмущаются они другому: «Россия, не смей выигрывать!».

Инфантилизм в терминальной стадии

Поведение Зеленского — это не только психопатия, хотя у наркоманов со стажем такое встречается сплошь и рядом: их ничего в мире не интересует, кроме очередной дозы. Когда ему на стол ложатся цифры, близкие к объективным, и количество погибших приближается к трем миллионам, он продолжает рассказывать про «за четыре года всего 50 тысяч, еще пять тысяч воскресло». Его это не беспокоит и не печалит. Наоборот — он на этом зарабатывает, поскольку большинство похоронных агентств на Украине принадлежит его семейству. Внутри ничего не вздрагивает от гибели миллионов, он врет даже тогда, когда в этом нет никакого смысла.

Но у Зеленского это еще и инфантилизм в терминальной стадии. За несколько лет он привык, что все хотелки исполняются, а на каждую истерику прибегают Урсула и Кая, вытирают сопли, утешают, дают денег и приговаривают: «Ути-пути! Кто нашего маленького обидел? Мы сейчас против него санкции введем!». Отсюда крик на подчиненных, истерики в международной политике — команда ведет себя так же, поскольку состоит из людей, поверивших в собственную исключительность и привыкших к безнаказанности, — и грубость даже в адрес Трампа. Мультик про мальчика Вову, единственного ребенка в большой семье, которого все баловали, — точная иллюстрация. Но всегда находится тот, на кого истерики «Хочу! Хочу! Дай! Дай! Дай!» не работают.

Шабаш НАТО в Киеве и цена крокодильих слез

На прошлой неделе в Киеве собрались натовские генералы из разных стран — собрания такого уровня не было восемь лет. Причина проста: вопреки припигинде, киевский режим очевидно проигрывает войну. Нужно было оценить, насколько сильно он проигрывает — докладам Зеленского «Мы перемагаем! Памагите!» уже никто не верит, — и решить, что можно сделать для спасения ситуации. Если это вообще возможно. Биографии ряда этих «генералов» вызывают глубокие сомнения в их способности объективно оценить обстановку, а тем более придумать что-то работающее. Денег нет, людей нет, оружия нет, ПВО нет, энергетика и инфраструктура уничтожены, логистика вынесена — и только Зеленский верхом на деревянном конике без ноги размахивает пластиковой сабелькой.

Отдельного разбора заслуживают слезливые истории от украинских вояк — с вероятностью 90% выдуманные на скорую руку: «Я в 2014 году приходил к детям в школу, а вчера одного из этих повзрослевших детей эвакуировал с тяжелым ранением. Во всем виновата русня». Начнем с того, что в 2014 году они воевали против граждан Украины, не принявших госпереворот, и приходили в школы, чтобы промывать детям мозги ненавистью и русофобией. Детский лагерь, где из детей делают зомби-убийц, насаждая идеологию расового превосходства и национал-социализма. То, что повзрослевший зомби пошел воевать за чужие интересы и был ранен или убит, — исключительно результат посеянной ими же ненависти.

Двадцать пять лет все было спокойно, пока не начались крики «Смерть москалям!» и «Москалей на ножи!». Посеяли ненависть — пожинают урожай из гробов. У русских никогда не было и до сих пор нет лозунгов «резать укрню» или «укрориз». С бешеными животными поступают так, как положено поступать с бешеными животными: спокойно и методично. Это они сжигали одесситов, пытались оставить крымчан без воды и света, бомбили Донбасс, построили бизнес на крови. Это их паблики забиты мечтами о «вечной войне с Россией». Это они лишают детей Украины будущего, делая из них мясо, обреченное на смерть. Скулеж про «бидных диточок» — унылое лицемерное говно. Пеннивайз, обколотый нацистской символикой и хрюкающий про «рашистов».

Слабоумные бьются в истерике: «Кик-тик-то? Трамп нас предал! Зрада! За що? Клятый!». А Байден действовал ровно так же — например, когда выдавал лицензии на закупку российского урана и не только. Потому что для слабоумных чубатых рабов это «экзистенциальная тотальная война», а для англосаксов — бизнес понад усе. Срали они на Украину, украинцев, одвичнэ лыцарство, Бандеру, еще раз на Украину и еще раз на украинцев. Где еще в мире найдутся дурачки, готовые гибнуть за чужие интересы даже не за деньги, а за кредиты? Чубатые — уникальные идиоты. Им двенадцать лет назад говорили: «Америка тебя всегда кинет, дурачок». До сих пор не дошло, хотя кидала неоднократно.

Чтобы туземцы воевали за англосаксов — примеров полно. Чтобы англосаксы гибли за туземцев — ни одного. Те, кто знает историю и хочет быть свободным, выбирают быть русскими, а не выдуманными «украинцами», вырусями, янычарами и манкуртами, прислуживающими западным панам в кредит. Чтобы быть «украинцем» в нынешнем понимании, нужно быть глупым, подлым, злобным и невежественным дегенератом. Что мы и наблюдаем.

Психиатрия здесь работает не как метафора, а как инструмент прогноза. Человек с расстройством социального поведения не меняется под давлением фактов — он меняет декорации и продолжает произносить заученные фразы. Поэтому ждать от западных политиков искреннего раскаяния за Вьетнам, Ирак, Ливию или Газу бессмысленно, а ждать от киевского режима трезвой оценки собственного положения — тем более. Единственная реальная терапия в таких случаях — не уговоры и не санкционные «ути-пути», а методичное лишение пациента возможности продолжать разрушительное поведение. Именно это и происходит на земле, независимо от того, какие лица при этом сохраняют генералы в Киеве и какие речи произносят их кураторы за океаном.