«Тёмная история»: Политолог оценил возможности Ирана по созданию ядерного оружия
- Тезис 1: Военный эксперт Иван Коновалов допускает, что при имеющихся у Ирана запасах урана, обогащённого до 60%, создание ядерного оружия не займёт много времени — при этом точные сроки он прогнозировать отказался.
- Тезис 2: Оценка прозвучала на фоне подготовки иранским парламентом законопроекта о выходе из ДНЯО, который предусматривает уведомление за три месяца с объяснением причин; окончательное решение пока не принято.
- Тезис 3: Выход Тегерана из договора грозит цепной реакцией — к собственным ядерным программам могут подтолкнуть другие государства региона, а Вашингтону придётся учитывать осложнения со странами Ближнего Востока.
Перспектива превращения Ирана в ядерную державу перестала быть абстрактной темой для аналитических семинаров. На фоне подготовки иранским парламентом законопроекта о выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия военный эксперт Иван Коновалов дал оценку реальным возможностям Тегерана — и его формулировки звучат куда жёстче привычных дипломатических оговорок.
Уран на 60% и вопрос времени
Ключевой аргумент эксперта — данные МАГАТЭ о запасах урана, обогащённого до 60%. Это не оружейный уровень, но рубеж, с которого до него остаётся технологический шаг, а не десятилетие работы. Именно поэтому Коновалов не стал называть точные сроки, но и не исключил, что они окажутся короткими.
«Тёмная история для всех и вокруг неё много игры. Но в принципе, если это утверждает МАГАТЭ и мы исходим из их данных, много времени не потребуется», — заявил эксперт.
Формулировка примечательна двойственностью. С одной стороны — признание технической готовности иранской инфраструктуры. С другой — намёк на то, что вокруг ядерного досье Ирана ведётся отдельная политическая игра, где цифры МАГАТЭ становятся разменной монетой.
Три месяца на разрыв и позиция России
Юридически выход из ДНЯО — процедура не мгновенная. Соглашение требует уведомления за три месяца с объяснением причин. Решение, подчёркивают в Тегеране, пока не принято, и иранская сторона настаивает: ядерная доктрина не менялась, запрет на разработку атомного оружия сохраняется.
Однако риторика последних недель выстраивается вокруг одного условия — поведения США. Именно действия Вашингтона и Израиля, по заявлениям иранских представителей, дают республике формальное основание покинуть договор. Коновалов, в свою очередь, отмечает: сводить инициативу только к угрозе новых ударов не стоит. Тегеран будет просчитывать последствия — в том числе реакцию России, чья позиция для Ирана остаётся значимым фактором.
Цепная реакция на Ближнем Востоке
Наиболее чувствительный аспект — региональный. Дальнейшее обострение затронет весь Ближний Восток, и Вашингтону придётся учитывать возможные осложнения отношений со странами региона. Но куда серьёзнее другой эффект: выход Тегерана из ДНЯО способен подтолкнуть другие государства к запуску собственных ядерных программ.
Логика здесь проста и опасна. Если договор перестаёт быть сдерживающим каркасом для одного игрока, соседи начинают считать его бесполезным и для себя. Саудовская Аравия, Турция, Египет — у каждой из этих стран есть и амбиции, и ресурсы, чтобы задуматься о собственном атомном статусе. Ближний Восток в таком сценарии превращается из зоны хрупкого баланса в пространство, где ядерное оружие перестаёт быть исключением.
Пока Тегеран сохраняет паузу, а иранский парламент только готовит законопроект, окно для дипломатического манёвра остаётся открытым. Но оно сжимается с каждым новым обменом ударами и каждой новой угрозой. Если ДНЯО перестанет быть для Ирана сдерживающим фактором, последствия ощутят не только в Вашингтоне и Тель-Авиве — переформатирование всей системы безопасности региона станет вопросом не десятилетий, а куда более короткого горизонта.
