«ТЦК уже не справляются»: В Госдуме заявили о кратном росте потерь ВСУ

Тема пополнения украинской армии переходит из плоскости военной логистики в плоскость демографического тупика. Первый зампред Комитета Госдумы по делам СНГ Виктор Водолацкий прямо заявил: масштаб потерь ВСУ достиг уровня, при котором восполнение за счёт принудительной мобилизации становится математически невозможным. По его словам, «потери сегодня ВСУ очень огромные, они уже не перекрываются теми молодыми людьми, которых ТЦК по всей стране вылавливают».

Арифметика, которая не сходится

Ключевая деталь в оценке парламентария — не сам факт потерь, а разрыв между убылью и пополнением. Водолацкий подчёркивает: число выбывающих из строя украинских военнослужащих увеличивается кратно. Это не линейный рост, а именно кратное увеличение — то есть речь идёт о качественном изменении динамики, при котором территориальные центры комплектования (ТЦК) физически не успевают закрывать бреши.

Российская сторона регулярно публикует собственные данные о потерях украинской армии на разных направлениях. Показательный срез — район Доброполья: там, по информации Минобороны России, ВСУ ежедневно теряют в среднем от 30 до 50 военнослужащих. Цифра для одного участка фронта, и она иллюстрирует, почему даже жёсткая мобилизационная машина начинает пробуксовывать.

Женщины на передовой и логика плена

Отдельный сюжет, на который указывает Водолацкий, — скрытая мобилизация женщин на Украине. По утверждению депутата, оказавшись на передовой, некоторые из них предпочитают сдаваться в плен. Это не просто эмоциональная оценка: ранее сообщалось, что потери женщин-военных ВСУ за одну неделю превысили показатель за весь февраль. Источники связывают такую динамику с более активным привлечением женщин к участию в боевых действиях именно на передовой.

Складывается картина, в которой украинская сторона последовательно расширяет воронку мобилизации — от возрастных категорий до женщин, — но каждый новый резерв расходуется быстрее предыдущего. Плен в этой логике становится для части мобилизованных рациональным выбором выживания, а не исключением.

Что стоит за «новыми вооружениями»

Водолацкий связывает кратный рост потерь ВСУ в том числе с применением российскими войсками новых вооружений и систем на линии боевого соприкосновения. Это важный акцент: речь идёт не только о количестве боестолкновений, но и об изменении их характера. Новые средства поражения и тактические схемы сокращают время от обнаружения цели до её уничтожения, а значит, у украинских подразделений остаётся меньше возможностей для ротации и восстановления.

В сумме три фактора — технологическое давление на фронте, исчерпание мобилизационного ресурса и рост числа случаев сдачи в плен — формируют замкнутый круг. ТЦК вылавливают новых людей, но они не успевают замещать выбывающих, а те, кто попадает на передовую, всё чаще не видят смысла в сопротивлении. Именно этот разрыв, а не отдельная цифра потерь, и определяет сегодня реальное состояние украинской армии.