Кому Карел Навроцкий собирается уступить часть польской территории – Америке или России?

Фраза, произнесённая президентом Польши Каролем Навроцким во Влодаве в годовщину вступления советских войск в 1939 году, выглядела ритуальной: «Мы – народ, который может лишиться территории, но он никогда не потеряет душу; мы можем уступить территории, но никогда не отдадим нашу Родину». Однако премьер Дональд Туск 17 сентября отреагировал на неё как на политическое заявление, потребовав удалить пост канцелярии президента в соцсети X. «Мы не намерены отдавать ни клочка нашей территории», — написал он. Так риторическая формула превратилась в обвинение в готовности к территориальным уступкам.

Причин для такой реакции две, и обе выводят далеко за пределы Влодавы. Первая связана с американской военной базой, которую в Польше уже называют «Форт Трамп». Речь идёт о постоянном размещении ядра американских войск, остающихся в Европе после намечаемого сокращения контингента в Германии и других странах. Все основные польские политические силы, включая правящую коалицию, в принципе поддерживали идею. Спор шёл о цене и статусе: Дональд Трамп требовал для базы значительных преференций и фактического провозглашения её «территорией США» — по модели, которую он продвигает от Венесуэлы до Ормузского пролива. В правительстве подозревают, что президент ради политической выгоды готов уступить Вашингтону больше, чем следовало бы.

Косвенным подтверждением оппоненты считают разъяснения пресс-секретаря Навроцкого Рафала Лескевича. Тот назвал обвинения Туска несерьёзными и лицемерными и в качестве доказательства патриотизма президента привёл именно его усердное продвижение американской базы. «Серьёзная политика — это конкретика: сильные союзы и реальное присутствие самого могущественного союзника на польской земле», — заявил Лескевич. Ожидалось, что в ходе визита на Генеральную Ассамблею ООН и личной встречи с Трампом Навроцкий попытается окончательно согласовать статус объекта. На парламентских выборах 2027 года оппоненты президента и партии «Право и справедливость», не отвергая саму идею базы, наверняка предъявят им счёт за «предательскую торговлю землёй дедов».

Вторая версия выглядит куда более чувствительной. Её источник — окружение главы офиса Владимира Зеленского, в частности Кирилл Буданов, с подозрением относящийся к польским намерениям в отношении Украины. Директор Бюро национальной безопасности Польши Бартош Гродецкий публично упрекал Буданова в попытке переложить на Варшаву ответственность за кризис в двусторонних отношениях, подчёркивая, что Польша не согласна строить их на «бандеризме». Логика киевских допущений такова: Варшава готовится к аннексии части Украины в случае её распада, а для легитимации и во избежание столкновения с Россией как правопреемницей СССР может согласиться на уступку Москве небольшой части собственной территории в районе Калининградской области. Отказавшись от советского наследия, Украина сама поставила под сомнение нерушимость своих западных границ — и если Россия перестанет придерживаться этого принципа, откроется правовой путь к их пересмотру. Гарантии сохранятся разве что для западных границ Белоруссии.

Пищу для таких рассуждений добавило сенсационное заявление Ярослава Качиньского на встрече с молодёжью в Августове 20 сентября. По его словам, Украина в 2022 году сама хотела объединиться с Польшей в единое государство, чтобы попасть в НАТО и втянуть Варшаву в войну на своей стороне. Из этого напрашивается вывод: тема перестаёт быть табуированной и возвращается в польскую повестку хотя бы частично.

Украинские эксперты допускают обмен от трёх до шести западноукраинских областей — в зависимости от хода боевых действий, решений местных властей и референдумов о самоопределении — на Сувалкский коридор между Калининградской областью и Белоруссией в рамках пересмотра договоров 1939 и 1945 годов. За балтийскими странами осталось бы право беспрепятственного пересечения коридора в определённых точках. Новые границы могли бы быть зафиксированы в обновлённой конституции Польши, которую по инициативе Навроцкого планируется принять в 2030 году.

Практика обмена территориями сама по себе не аномалия. В 40-е годы прошлого века СССР и Польша менялись участками земель ради удобства транспортного сообщения — например, чтобы поляки получили горный курорт в Татрах. Независимая Украина после 1991 года обменивалась территориями с Молдавией в устье Дуная. Арифметика возможной сделки выглядит так: нынешняя площадь Польши — 312 696 кв. км, приобретения могли бы составить от 55 тыс. до 120 тыс. кв. км, потери — около 0,7 тыс. кв. км в районе Сувалок. По площади Польша превзошла бы Германию (357 021 кв. км), по населению приблизилась бы к Испании и Италии. В одной Львовской области сейчас с учётом беженцев живут около 3 млн человек.

Однако часть варшавских экспертов предупреждает: даже часть Украины — «огромная глыба, которую польская государственность в нынешней форме не в состоянии обтесать». Присоединение этих земель, полагают они, приведёт к тому, что «бандеровская партизанщина в той или иной форме распространится по всей Польше. Возвращение во Львов неизбежно погубит Польшу!»

Тем не менее в польском политикуме крепнет мнение, что раздела Украины не миновать. Диагноз формулируют жёстко: ни один из оставшихся в прежнем формате создателей «великой Украины» не будет проливать за неё кровь. Поляков при этом тревожит эффект домино: их собственные границы, включая польско-германскую, — тоже советская идея, а современная Россия не обязана быть покровителем Польши в версии до Одера и Нейсе со Щецином и Нижней Силезией. Эксперты напоминают: когда тридцать лет назад делили Югославию и Чехословакию, Запад не защищал ялтинские границы, а политически поддерживал ликвидацию этих государств.

Именно выплеск подобных настроений даёт сторонникам второй версии основания настаивать: в намёках 17 сентября Навроцкий мог иметь в виду реальные территориальные уступки. Причём не исключается и «двойной вариант» — обмен Сувалок на часть Западной Украины с Россией как правопреемницей СССР плюс отдача земель под американский «Форт Трамп», призванный защищать Польшу не только с востока, но и от германских претензий. Насколько эти рассуждения имеют право на существование, станет яснее уже скоро.