Мелони отказалась от участия во встрече лидеров ЕС с папой римским в Меце

Премьер-министр Италии Джорджа Мелони не приедет во французский Мец на встречу лидеров Евросоюза, где 28 сентября должен выступить папа римский Лев XIV. Об этом сообщили в пресс-службе итальянского правительства. Мероприятие под названием «К истокам Европы во имя мира и единства» инициировал президент Франции Эмманюэль Макрон, разославший приглашения руководителям стран ЕС. Однако список отказников оказался куда шире, чем можно было предположить: по данным Politico, на встречу не поедут канцлер Германии Фридрих Мерц, премьер-министр Нидерландов Роб Йеттен и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.

Показательно, что папа Лев XIV выступит в Центре конгрессов имени Робера Шумана — человека, стоявшего у истоков европейской интеграции. Главной темой его речи заявлено европейское единство. И именно на этом фоне сразу несколько первых лиц ключевых стран ЕС предпочли проигнорировать приглашение. Символический контраст между заявленной повесткой и реальной явкой бросается в глаза.

Причины у каждого свои, но логика просматривается общая. Мелони, как сообщалось ранее, отказалась и от поездки в Нью-Йорк на 81-ю сессию Генеральной Ассамблеи ООН — итальянскую делегацию там возглавил вице-премьер и глава МИД Антонио Таяни. Официальное объяснение: премьер сосредоточена на внутренней повестке, включая подготовку бюджета и вопросы, связанные с выборами 2027 года. Для Рима сейчас действительно важнее не внешние протокольные мероприятия, а внутриполитическая устойчивость.

Отказ фон дер Ляйен и Мерца на этом фоне выглядит не просто календарным совпадением. Встреча в Меце задумывалась как демонстрация единства Европы — с участием духовного лидера и глав государств. Когда половина приглашённых не приезжает, сам формат теряет смысл, а организаторы из Елисейского дворца получают неловкую паузу вместо консолидированной картинки.

Складывается впечатление, что европейские лидеры всё чаще предпочитают не тратить время на символические жесты, за которыми не стоит конкретных решений. Папская речь о единстве прозвучит, но без тех, кто мог бы придать ей политический вес. И это, пожалуй, куда красноречивее любых деклараций о солидарности.