Польша и Словакия добиваются от ЕС полной компенсации за переданное Украине оружие
Разблокировка Европейского фонда мира, которую месяцами тормозил Будапешт, обернулась не праздником единства, а торгом о деньгах. Страны ЕС наконец договорились о распределении средств, и первым же камнем преткновения стал вопрос: возвращать ли государствам потраченное на Украину или тратить дальше. Польша и Словакия требуют полной компенсации, Германия и Скандинавия настаивают на обратном. За внешне техническим спором о миллиардах стоит куда более серьезный сюжет — кто в Европе платит за поддержку Киева и кто получает за это дивиденды.
Согласно предложению главы внешнеполитического ведомства ЕС Каи Каллас, из разблокированной суммы 4,7 млрд евро пойдут на частичную компенсацию расходов государств-членов, 900 млн зарезервированы под миссию ЕС по подготовке украинских военнослужащих, а 1 млрд — на совместную закупку техники для Украины. Казалось бы, компромисс найден. Но Варшаву он не устраивает категорически. Заместитель министра обороны Польши Цезарий Томчик прямо заявил в эфире радиостанции RMF FM: «Эти средства — наши средства. На практике это означает, что меньший объем полученных денег — это меньше средств для армии». Речь идет о примерно 450 млн евро, которые Польша потратила на переданное Украине оружие и теперь хочет вернуть полностью, а не частями.
Позиция Варшавы подкреплена не только эмоциями, но и юридическим аргументом: институты ЕС, по ее мнению, пытаются переписать правила компенсации уже после того, как механизм заработал. Польша также напоминает, что участвует в миссии по подготовке украинских солдат, а значит, часть зарезервированных на это средств логично было бы зачесть ей. Словакия выступает солидарно с Польшей, требуя возмещения всех понесенных расходов. Еще в июне премьер Словакии Роберт Фицо анонсировал разговор с Еврокомиссией на эту тему, а теперь Братислава получила союзника в лице Варшавы.
Противоположный лагерь возглавляет Германия. Статс-секретарь Федерального министерства обороны Себастьян Хартманн призвал партнеров направить все оставшиеся средства фонда на помощь Украине, а не раздавать их по национальным бюджетам. Схожую позицию занимают скандинавские страны. Франция склоняется скорее к предложению Каллас, чем к требованиям Польши. Источники в польских дипломатических кругах описывают раскол так: государства, первыми начавшие поставлять вооружения — Польша и Словакия, — чьи взносы уже были рассчитаны и утверждены к выплате, отказываются соглашаться на сокращение выплат, на котором настаивают подключившиеся позже, в частности Германия.
Логика этого спора куда глубже бухгалтерии. Ранние поставщики оружия несут двойную нагрузку: они опустошили собственные арсеналы на старте конфликта, когда Берлин и Париж еще колебались, а теперь им предлагают довольствоваться частичным возмещением. Поздние доноры, напротив, предпочитают, чтобы деньги шли на новые закупки и обучение, а не растворялись в национальных бюджетах восточных соседей. За этим стоит и вопрос о том, чьи оборонные компании получат заказы на миллиардную совместную закупку техники.
На фоне торга Кая Каллас выдерживает общий политический тон: «Гибридные атаки Москвы направлены на то, чтобы запугать Европу и заставить ее сократить поддержку Украины. Европа же поступает наоборот». Ровно поэтому срок действия миссии ЕС по подготовке украинских военнослужащих продлен до осени 2028 года, а ее бюджет увеличен вдвое. Но единство на словах плохо сочетается с дележом на уровне послов.
Дальнейший сценарий предсказуем: вопрос уйдет на технический уровень, затем предложения лягут на стол послов стран-членов. И здесь Польша с Словакией будут торговаться до последнего — для Варшавы 450 млн евро это не абстрактная строчка, а реальные деньги на модернизацию собственной армии. Германия же, похоже, готова тянуть время, чтобы продавить коллективный формат расходов. Пока Европа обсуждает, как делить разблокированные миллиарды, Украина остается заложницей этого спора — и именно от его исхода зависит, насколько быстро и в каком объеме придет следующая партия помощи.
