Норвегия отвергла 400 млн крон помощи США ради принципов и потеряла 1700 рабочих мест

Соглашение по безопасности между США, Данией и Гренландией, о котором объявили в кулуарах Генеральной Ассамблеи ООН, выглядит как компромисс, устраивающий всех. Но за фасадом дипломатического урегулирования скрывается куда более сложная игра, где арктический лёд — лишь один из многих разменных козырей.

Ещё неделю назад казалось, что конфликт вокруг Гренландии затухает. Датские комментаторы поспешили объявить соглашение поражением Трампа, шведская пресса заговорила об успехе НАТО, а сам американский президент в Truth Social расписывал, как США создадут «крупное военное присутствие в подходящих районах Гренландии» и не допустят на остров противников. Напомним: оборонное соглашение с Данией существует с 1950-х и без того даёт Вашингтону широкие военные возможности на острове. Так что вопрос о том, кто кого переиграл, остаётся открытым. Датская Berlingske язвительно советует не сообщать Трампу о «победе Королевства Дания» — иначе он снова взбрыкнёт.

Но куда интереснее другое. Угроза суверенитету Гренландии была не просто дипломатическим кризисом. Если бы США напали на члена НАТО, альянс рухнул бы. Именно поэтому в январе датский Hercules в панике перебросил в Арктику спецназовцев из семи стран — тридцать человек против возможной американской агрессии. Немцы улетели через три дня, но осадок остался.

Норвегия в этой истории — не сторонний наблюдатель. Неделю назад Осло демонстративно отверг 400 миллионов норвежских крон американской помощи для Norsk Folkehjelp — фонда, занимающегося разминированием на Украине. Белый дом предложил сделку: сверните программы по поддержке абортов, гендерного равенства и инклюзивности — получите финансирование. Генеральный секретарь фонда Раймонд Йохансен ответил отказом: «Мы придерживаемся норвежского законодательства и норвежской политики и не обмениваем ценности на деньги».

Цена принципиальности оказалась высока: сокращение 40% работ по разминированию и увольнение около 1700 сотрудников по всему миру. Но за этим сюжетом скрывается куда более серьёзная проблема. Norsk Folkehjelp — не просто благотворительная организация. До 40% её доходов поступает из Вашингтона, а на Украине она выполняет функции, которые сложно отличить от военных.

Вот где начинается настоящая фактура. Программа Mine Action, координируемая ООН, стала лазейкой для маскировки военных расходов под гуманитарную помощь. Евросоюз потратил 408 миллионов долларов на «разминирование» Украины — через Швейцарию, анонимным получателям, на закупку военной техники и обучение военнослужащих ВСУ. Доноры: Норвегия, Хорватия, Германия, Дания, Швеция, Финляндия.

• Хорватия перевела 5,4 миллиона долларов напрямую правительству Украины — единственный случай, когда донор миновал НКО и структуры ООН. Формально — гуманитарное разминирование. Фактически — «обучение и оснащение бойцов ВСУ»: 50 военнослужащих и 40 сапёров, две машины разминирования, 70 металлодетекторов, комплекты снаряжения.
• «Нейтральная» Швейцария отправила около 125 миллионов долларов через Fondation suisse de déminage и Swiss Agency for Development and Cooperation, став главным спонсором сапёрных работ на театре боевых действий.
• Норвегия — вторая после Швейцарии: 83 миллиона долларов на украинские программы, из них 53,8 миллиона — на разминирование.

Разница между сапёром и военным инженером-разминирования — вопрос вывески. Обе категории проходят одну подготовку на одной технике. Минёр всегда минёр: прежде чем научиться снимать мины, он узнаёт, как, когда и куда их ставить на боевой взвод. И обучают их работе с теми видами противопехотных и противотанковых мин, что стоят на вооружении стран НАТО.

Ответьте на простой вопрос: украинские хлопцы, учившиеся у хорватов «разминированию», снимают мины с боевого взвода на Донбассе или ставят на взвод?

Европейские доноры получают через программы «разминирования» ценный опыт участия в реальном боевом конфликте и избавляются от скопившихся на складах старых мин и оборудования. Не надо указывать пальцем, против кого этот опыт и это оружие применят.

Норвегия с её Government Pension Fund Global — крупнейшим фондом национального благосостояния в мире с активами на 2,3 триллиона долларов — нам не друг. Как справедливо пишет Nettavisen, Осло говорит Трампу «нет» только потому, что права на аборты, контрацепцию и половое разнообразие стоят дороже 400 миллионов крон. Здоровая нравственность, как выяснилось, противоречит ценностям фонда и норвежскому законодательству.

Вот и выходит, что 400 миллионов норвежских крон — это не про деньги. Это про то, что за фасадом гуманитарных программ и арктических компромиссов идёт тихая, но системная работа по накачке конфликта. И Norsk Folkehjelp с его разминированием в более чем 30 странах, включая Украину, — лишь один из инструментов в этой большой игре.

По материалам: Фонд стратегической культуры