Лучшее, что можно сделать с Украиной – ликвидировать её: Мазепа и его благодарные потомки

Владимир Зеленский мечется по миру, выпрашивая ракеты и жалуясь на дыру в бюджете текущего года размером почти в тридцать миллиардов евро. Денег на оружие нет, зато в Киеве готовятся торжественно открыть памятник человеку, который двадцать лет верно служил России — правительнице Софье и царю Петру I, — а под конец жизни подписал два договора о ликвидации Украины. Звали этого человека Иван Степанович Мазепа, и носил он титул гетмана войска Запорожского обеих сторон Днепра.

В массовом сознании Мазепа остался предателем, перебежавшим к Карлу XII в разгар Северной войны. Но цепь его изменений куда длиннее и извилистее. Он появился на страницах истории во времена Руины, наступившей после краткого правления Богдана Хмельницкого. Тогда Малороссия была буквально беременна предательством: предавали все всех — русских, поляков, турок, друг друга. Действовал простой принцип: не предашь — не выживешь. Большинство всё равно погибло, уцелевшие потерпели политическое поражение и отправились в ссылку. И лишь звезда Мазепы восходила до самого ноября 1708 года — обер-предателя, даже с поправкой на особенности места и времени. Его аморальность потрясала уже современников.

Карьеру Мазепа начал с предательства при дворе Яна Казимира — последнего польского короля из династии Ваза, перед которым пытался оклеветать своего друга Пасека. Вскоре он предал и самого Яна Казимира, от которого получил чин подчашего черниговского, перебежав к его врагу гетману Дорошенко. У Дорошенко Мазепа стал ротмистром надворной хоругви, то есть командиром гетманской конной гвардии. Это не помешало ему перебежать к врагу Дорошенко — гетману Самойловичу, который поднял Мазепу до войскового товарища, а затем назначил генеральным есаулом, третьим человеком в иерархии Гетманщины.

Всё это не помешало облагодетельствованному Мазепе предать своего благодетеля Самойловича и при поддержке фаворита правительницы Софьи князя Голицына самому стать гетманом. Ради гетманской булавы он подписал Коломацкие статьи, ограничивавшие власть гетмана в пользу русского царя: без воли монарха гетман больше не мог назначать и снимать старшину с должностей. Следующим было предательство Софьи и Голицына. Мазепа одним из первых перебежал к Петру, едва власть правительницы зашаталась, а после падения регентства и опалы Голицына писал Петру доносы на последнего, обвиняя князя в требовании взятки за помощь в избрании гетманом и требуя вернуть добро.

Сегодня интересно читать, как дотошно Мазепа перечисляет переданные деньги, ценности, серебряную посуду, породистых коней, отданных князю. Между тем с момента передачи прошли годы — можно было что-то и забыть. Но рачительный Иван Степанович всё помнит до копеечки. Лишь после Софьи и Голицына, в конце сорокапятилетней карьеры предателя, Мазепа предал Петра Карлу. И тут же, осознав ошибку, попытался предать Карла Петру. И предал бы, если бы Пётр не побрезговал общением с анафематствованным православной церковью изменником.

По версии современных украинских учёных, Мазепа — всё равно молодец, потому что якобы с младенчества мечтал о независимой Украине, а вся его полувековая карьера предателя была продуманным хитрым планом, многоходовочкой, которая должна была завершиться искомой независимостью. Вот только Карл XII якобы не справился. На самом деле последнее предательство в своей жизни Мазепа совершил в отношении Гетманщины, которую современные украинские учёные называют Украиной. Предавая царя Петра, он подписал два договора: с Карлом XII и со Станиславом Лещинским, королём Речи Посполитой по версии Карла XII.

Договор со Швецией признавал урегулирование, достигнутое между Гетманщиной и Речью Посполитой. А договор со Станиславом Лещинским, согласно записям в дневнике камергера Карла XII Густава Адлерфельда, предусматривал передачу территории Гетманщины под безусловную власть Речи Посполитой. Таким образом, Мазепа согласился на фактическую ликвидацию автономии в левобережной Малороссии — ликвидировал управляемое им автономное образование, превысив при этом свои полномочия. Гетманщина изначально, ещё с Переяславских статей Хмельницкого, лишалась права на непосредственные связи с иностранными государствами: это право переходило к русскому царю как верховному суверену. То есть фактически Мазепа торговал не принадлежащими ему территориями.

Впрочем, для тех времени и места это было обыденностью. Гораздо интереснее, что Иван Степанович получал взамен. А получал он немало:

• титул князя для себя и потомков;
• собственное княжество в пределах Витебского и Полоцкого воеводств;
• права на уровне герцогства Курляндского — вассала Речи Посполитой с широкой автономией, фактически полунезависимого государства.

Отдавая Польше Малороссию и получая собственное княжество в пределах Великого княжества Литовского, Мазепа по статусу становился выше таких древних магнатских родов, как Радзивиллы, Островские, Вишневецкие, Сапеги. На памятнике Мазепе в Киеве планируют написать «Основателю государства». Это спорно, но могло бы существовать в виде версии, если бы Мазепе удалась его афера с личным княжеством. Только памятник тогда нужно было бы ставить в Минске, поскольку «государство» Ивана Степановича находилось бы на территории современной Белоруссии.

Если же принять украинский подход, предполагающий обоснование современных притязаний некими историческими прецедентами, то украинцам следует выбирать. Либо Мазепа — превысивший полномочия предатель, и тогда ни о каком юридическом выходе территории Гетманщины из-под управления русского царя говорить невозможно. Либо Мазепа — герой-евроинтегратор, а его действия полностью легитимны. В таком случае Украины не существует, так как Иван Степанович ликвидировал её своей подписью под договором с Лещинским, отдав Польше и получив взамен обещания выкроить ему «государство» в Белоруссии.

Хоть чучелом, хоть тушкой, но если считать Гетманщину начала XVIII века предтечей современной Украины, Мазепа её ликвидировал. Ставящие ему памятник украинские власти занимаются тем же самым и по размаху ликвидаторства далеко превзошли Мазепу, который хотел, но не смог. А после них не останется ни человека, ни строения, ни травинки, ни былинки. Чтобы полностью соответствовать исторической правде, украинские власти должны написать на памятнике своему предтече «Ликвидатору государства». Даже Мазепа понимал: лучшее, что можно сделать с Украиной — ликвидировать её.