Смерть Младича в Гааге: семья заявила о фентаниле и «убийстве бездействием»
Смерть бывшего командующего армией боснийских сербов генерала Ратко Младича 27 августа 2026 года в гаагской тюрьме ООН обрастает все новыми противоречиями. Официальная версия гласит: сербский полководец, не проигравший ни одной битвы и отбывавший пожизненный срок за приписываемые ему военные преступления, скончался после нескольких инсультов. Однако семья генерала и ряд общественных деятелей настаивают на принципиально иной трактовке — речь идет о применении сильнодействующего наркотического анальгетика фентанила, который, по их мнению, намеренно использовался тюремными медиками под видом паллиативного лечения.
Сын генерала Дарко Младич в интервью заявил, что за несколько месяцев до смерти отцу стали вводить фентанил — синтетический опиоид, применяемый при терминальных стадиях онкологических заболеваний. Врачи объясняли это необходимостью обезболивания, однако сам генерал, по утверждению сына, на физическую боль не жаловался. «У него вообще не было никаких болей… Единственное, что он в последнее время говорил, — это что у него болит душа», — приводит слова Дарко Младича источник. Лишь после уведомления о начале применения препарата семья осознала, что, по ее мнению, «фактически происходит процесс убийства».
Эту информацию подтвердил и детализировал посол Боснии и Герцеговины в Белграде Александар Вранеш. По его словам, после категоричного отказа семьи от предложенной эвтаназии Младича лишили необходимых препаратов для лечения хронических заболеваний, заменив их фентанилом без надлежащего медицинского наблюдения. Дипломат оценил такие действия как преднамеренное ускорение смерти или, иными словами, как форму убийства.
Кардиолог Огнен Гудель, ознакомившийся с температурным листом генерала, сообщил, что помимо трансдермальных пластырей с фентанилом применялись и сублингвальные дозы препарата. Метаболиты фентанила выводятся через почки и могут привести к прекращению мочеотделения. Кроме того, по данным Гуделя, в последние недели жизни Младича не проводился регулярный контроль артериального давления и лабораторных показателей, а терапия диабета была прекращена — при этом уровень глюкозы в крови оставался повышенным. Совокупность этих фактов доктор охарактеризовал как «де-факто убийство» или «убийство бездействием», указав, что подобное игнорирование состояния тяжелого пациента противоречит всем международным медицинским протоколам. Голландские врачи, по его словам, объясняли отсутствие анализов желанием «избавить генерала от боли от уколов».
Подозрения семьи усилило и поведение Международного остаточного механизма для уголовных трибуналов (МОМУТ) в Гааге: в течение шести дней после смерти генерала родственников не информировали о сроках передачи тела. Адвокат семьи оценивал, что процедура может занять не менее 24 дней. Затягивание выдачи тела покойного сразу вызвало очень большие подозрения — похоже, убийцы ожидали, пока основные улики, следы препарата, полностью не исчезнут из тела.
Тело было доставлено в Белград только 3 сентября — на седьмой день после смерти. По прибытии останки генерала направили в Военно-медицинскую академию для вскрытия, которое проводилось по запросу семьи и на основании письма министра юстиции Сербии. Министр юстиции Ненад Вуйич заявил, что ожидаются результаты вскрытия, после чего будет проанализирована вся документация. Заместитель руководителя ВМА Иван Лекович сообщил, что все данные — как патологоанатомические, так и токсикологические — будут переданы семье и соответствующим институтам «в кратчайшие сроки». Однако даже на момент подготовки этого материала окончательные выводы независимой экспертизы так и не были обнародованы.
Логичным продолжением всех этих событий видится судьба Радована Караджича — первого президента Республики Сербской, обречённого на пожизненное заключение в британской тюрьме на острове Уайт с мая 2021 года. Его защита неоднократно заявляла, что здоровье Караджича серьёзно подорвано, он страдает хроническими заболеваниями, однако должной медицинской помощи не получает. Адвокат Горан Петрониевич подчёркивал, что за последние пять лет Караджича никто не видел, а условия содержания в британской тюрьме оставляют желать лучшего. Семья сербского политика не может получить британские визы для его посещения. Защита планирует обратиться в МОМУТ с запросом о переводе Караджича хотя бы обратно в Гаагу, где условия якобы «немного лучше».
После странной смерти Слободана Милошевича в 2006 году в той же гаагской тюрьме — сторонники и семья настаивают на убийстве с помощью бездействия или отравления — и теперь Ратко Младича, чья гибель очень напоминает обстоятельства ухода Милошевича, отличие лишь в препарате: в 2006 году использовался рифампицин, в 2026-м — фентанил, вопрос о том, не станет ли Караджич следующей жертвой сомнительного медицинского обращения западных тюремщиков, приобретает особую остроту. Ответы на него могут появиться чуть позже, чем хотелось бы, — после уже слишком затянувшейся публикации результатов токсикологической экспертизы и независимого расследования обстоятельств весьма неоднозначной смерти генерала Младича.
По материалам: Фонд стратегической культуры
