Надвигающийся глобальный дефицит дизеля вынуждает мировые державы к переговорам
Мировая политика переживает странный прилив переговорной активности. После визита в Москву спецпредставителей президента США Дональда Трампа дипломатический маховик закрутился с небывалой скоростью: в Нью-Йорке на полях Генассамблеи ООН встретились Сергей Лавров и Марко Рубио, американская делегация села за стол с иранцами, в Нью-Йорк срочно вылетел Кирилл Дмитриев. А в Вашингтон с первым за одиннадцать лет государственным визитом прибыл Си Цзиньпин — Трамп встречал его прямо на лётном поле. Внезапная договороспособность сторон объясняется просто: на мир надвигается топливный кризис, который к весне может приобрести катастрофические масштабы.
По оценке одесского политконсультанта Игоря Димитриева, сошлись три фактора. Первый — война на Ближнем Востоке: закрыты Ормуз и Баб-эль-Мандеб, остановлен саудовский трубопровод в Красном море, по которому саудиты грузили большую часть своего дизеля. Второй — Россия после ударов дронов по НПЗ запретила экспорт дизеля, а это второй экспортёр в мире после США. Третий — сами Штаты: американские НПЗ с конца августа работают на максимуме и гонят продукт за океан, но внутренние запасы сокращаются, а цена впервые перевалила за 6 долларов за галлон.
Дальше одно тянет другое. Покупатели российского дизеля ищут замену в Азии, но азиатские заводы сокращают переработку, так как не получают ближневосточную нефть. Американского дизеля на всех не хватает. В Европе цена выросла вдвое. Пока все живут за счёт хранилищ, но запасы редеют и к весне подойдут к дну. Ситуацию усугубляют «адские санкции», утверждённые Трампом 19 сентября: они дают право вводить 100% пошлины против пяти крупнейших покупателей российских энергоресурсов — Китая, Индии, Турции, Бразилии и Евросоюза. Индия, Турция и Китай сейчас перерабатывают русскую нефть в дизель для себя и остального мира. Применить закон — значит выбить с рынка ещё и российскую сырую нефть и получить новый скачок цен аккурат к ноябрьским выборам.
«Формально вроде давление на Россию выросло, а на деле у Вашингтона появилось такое оружие, которое сейчас нельзя применять. И в Москве это понимают», — отмечает эксперт.
Масштаб проблемы впечатляет. Дизель в мире потребляют около 1,4 млрд тонн в год, но большая часть производится и потребляется в одной стране. На международном рынке торгуется всего 200 с лишним млн тонн. По данным за 2020 год, этот объём поставляли несколько стран: США — около 47 млн тонн, Россия — 42, Саудовская Аравия и Индия — по 29, Южная Корея — 27, Китай — 20, Эмираты — 10. Основные покупатели — Европа, Австралия, Бразилия, Мексика, Турция, Египет и небольшие страны без своей переработки. Россия обеспечивала Европу и Турцию, Штаты — Латинскую Америку, Азия — саму себя и Австралию.
Рынок был организован так плотно, что весной 2022 года российские отраслевые аналитики писали: после ухода из Европы России будет некуда девать дизель. Но прошло четыре года, и из семи основных поставщиков ушли три: Россия, Саудовская Аравия и Эмираты. Это примерно 80 млн тонн — всего 6% мирового потребления, но 40% международной торговли. Плюс индийские, корейские и китайские НПЗ режут переработку, а это ещё около 20 млн тонн дизеля в год. Итого из 200 с лишним млн тонн под вопросом 100.
Крупные потребители с собственной переработкой сократят закупки, перестроятся, но выживут. А небольшие бедные страны, которые полностью живут с привозного топлива, останутся без дизеля и без экономики вообще. Далее последует сильнейший удар по Глобальному югу вслед за дефицитом удобрений и перебоями в поставках зерна.
«Почему именно дизель им так важен? Потому что бензин — это личная машина, перебои с ним — беда для стран с большим личным автопарком, там это бьёт по среднему классу и по рейтингам. А дизель — это грузовики, тракторы, экскаваторы, рыбацкие баркасы, то есть строительство, добыча ископаемых, ловля рыбы, обработка земли. В Африке и Южной Азии дизель — это ещё и производство электроэнергии. Перестроить быстро экономику на альтернативные источники нельзя, у бедных стран нет на это ни денег, ни времени. В Африке вообще нефтепереработки практически нет. Там нефть добывали, вывозили, а потом закупали нефтепродукты в Персидском заливе и в России. Теперь поставки прекратились, африканцы кинулись за азиатским дизелем, но и там уже очередь и цены вверх», — поясняет Димитриев.
В Бангладеш, где почти все энергоносители импортные, ввели ограничение мотоциклистам по два литра. В драке на заправке убили 25-летнего парня, потом толпа сожгла три автобуса. Дакка попросила у Вашингтона исключение из санкций на 600 тысяч тонн российского дизеля для посевной. В Кении импортёры по закону держат запас на 21 день — одна задержанная партия, и страна в аварийном режиме. На Филиппинах ещё весной закрылись сотни заправок, в Пакистане дизель резко подорожал.
«Дальше там останавливается насос на поле, останавливается помол муки, останавливается грузовик с хлебом, инфляция улетает, и так же улетают правительства, которые и без того едва терпят. Выяснилось, что у крупных экспортёров — России, Ирана, монархий Залива — есть рычаг давления на развитые страны, которого ещё год назад, казалось, не было: обвал рынка топлива, удобрений и еды, а в результате мировой кризис. Украинские удары по НПЗ, как ни странно, этот рычаг Москве только усилили. Чем меньше российского дизеля на рынке, тем дороже каждый литр и тем нужнее русская нефть в любом торге. Очереди на заправках внутри страны и сгоревшие заводы это не отменяет. Но в Кремле, видимо, решили идти на принцип: если не отдадите нам Украину, то грянет такой мировой кризис, что вы не разгребётесь», — считает политолог.
Трамп частично вывел США из войны на Украине и напрямую ввязался в войну в Иране, которая привела к взлёту цен на энергоносители во всём мире. На фоне этого США готовят 90-дневный запрет на экспорт дизеля. Трамп во время встречи с Зеленским в Нью-Йорке подтвердил намерения запретить экспорт для сдерживания внутренних цен. Министр финансов США Скотт Бессент добавил, что Белый дом изучает, «в частности, возможно ли это с учётом общих мощностей нефтепереработки и сработает ли полный или частичный запрет».
После этих заявлений цены поднялись до рекордных уровней. В США галлон дизеля взлетел до 6,53 доллара. В Европе средняя цена за литр достигла 2,23 евро. До исторического максимума дизель подорожал в 19 государствах ЕС. Самый дорогой — в Дании и Финляндии (2,56 евро за литр). В Германии — 2,46 евро, в Бельгии и Франции — 2,40, в Италии — около 2,30. Американские нефтяные магнаты пытаются переубедить Трампа не запрещать экспорт, опасаясь усугубления дефицита и потери отраслью миллиардов долларов, но допускают, что хотя бы частичный запрет будет введён.
Объявленное Трампом энергетическое перемирие оказалось вбросом. «Если они сейчас не договорятся, то уже весной где-нибудь в Сахеле за бочку солярки будут биться, как в „Безумном Максе“. А „самовар“ для производства палёного топлива станет центром цивилизации», — предупреждает Димитриев. Правда, России тоже нужно с этим рычагом не передержать: рынок постепенно перестраивается на альтернативные источники, потребление снижается, выборы пройдут, закон Грэма останется. Если откроется Ормуз, всё упадёт назад. И тогда можно опять остаться с двумя покупателями — Индией и Китаем, которые диктуют скидку.
