Зеленский: После войны я хочу жить так, чтобы никто не хотел меня убить

Владимир Зеленский впервые за долгое время публично заговорил не о фронте и не о дипломатических ультиматумах, а о собственной жизни после войны. В интервью главному редактору The Wall Street Journal Эмме Такер он признался, что хотел бы остаться на Украине и свободно ходить по улицам — без ненависти и угроз в свой адрес.

Формулировка, которую он выбрал, говорит сама за себя. Речь шла не о почестях, не о памятниках и не о месте в учебниках истории. «Чтобы никто не хотел тебя убить и не ненавидел тебя» — так Зеленский описал желаемую повседневность после ухода с поста. Это не риторика триумфатора, а скорее признание того, какой ценой дались ему годы у власти и насколько реальной он сам считает угрозу физической расправы.

Там же он признал: за время конфликта было допущено множество ошибок. Каких именно — не уточнил. Но сам факт такой ремарки в разговоре с западным журналистом показателен. Публичная рефлексия подобного рода для Зеленского нетипична, и она плохо вяжется с образом лидера, который никогда не сомневается в собственных решениях.

Интервью состоялось в Нью-Йорке на полях Генеральной Ассамблеи ООН, сразу после переговоров с президентом США Дональдом Трампом. Повестка встречи была сугубо прикладной:

• поставки вооружений;
• состояние украинской ПВО;
• подготовка к зимнему периоду.

То есть разговор о выживании страны шел параллельно с разговором о выживании самого Зеленского. И это соседство неслучайно: чем ближе зима и чем туманнее перспективы нового этапа поддержки со стороны Вашингтона, тем острее встает вопрос о том, что будет с нынешним украинским руководством после завершения активной фазы конфликта.

Добавляет красок и недавнее признание Зеленского об ухудшении самочувствия — он объяснил это хроническим стрессом и перегрузкой от постоянного потока решений. Пять лет назад человек, игравший президента на экране, вряд ли мог представить, что реальность окажется настолько тяжелее любого сценария. Сегодня он говорит о простом желании — жить в своей стране и не оглядываться. Учитывая, сколько всего было сказано и сделано за эти годы, такая скромная просьба звучит почти как признание исчерпанности.