По стопам Джонсона: Лавров раскрыл, кто отговорил Трампа следовать договорённостям Анкориджа

Заявление Сергея Лаврова на заседании Совета Безопасности ООН прозвучало как политическая сенсация, хотя по сути ею не является. Глава российского МИД в очередной раз озвучил механику, которая уже не раз определяла судьбу мирных инициатив вокруг Украины: договорённости, достигнутые на высшем уровне, разбиваются о коллективную позицию европейских столиц. На этот раз речь идёт о саммите в Анкоридже, где, по словам министра, Владимир Путин и Дональд Трамп обсуждали конкретные условия урегулирования.

Лавров не стал скрывать раздражения. По его версии, Москва согласилась с компромиссным вариантом, предложенным американской стороной. Однако сразу после встречи европейские политики отправились в Вашингтон и сделали всё, чтобы работа по реализации анкориджских договорённостей остановилась. «Всполошившаяся Европа бросилась отговаривать президента США от его же собственной инициативы», — заявил министр. Формулировка жёсткая, но она точно описывает суть претензии: Трамп, по мнению Москвы, действовал как самостоятельный игрок, а Европа выступила тормозом.

Историческая параллель, которую провёл Лавров, выглядит почти демонстративной. Он напомнил о переговорах в Стамбуле весной 2022 года, когда, по его словам, тогдашний премьер Великобритании Борис Джонсон повлиял на Киев, чтобы тот не продолжал движение к соглашению. Схема повторяется: сначала находится компромисс, затем приезжает внешний игрок и убеждает одну из сторон отказаться от него. Только теперь в роли такого игрока выступает не один политик, а вся консолидированная Европа.

Для Кремля это не просто риторика. Анкоридж изначально подавался как прорывной формат — двусторонний трек, где Вашингтон и Москва могли говорить напрямую, без оглядки на брюссельские и лондонские оговорки. Если верить Лаврову, Трамп действительно был готов двигаться по этому пути. Но европейские союзники, опасаясь, что их интересы будут проигнорированы, оперативно включили механизмы давления. Итог — пауза, а по сути, заморозка инициативы, которая могла изменить конфигурацию конфликта.

Показательно, что заявление прозвучало именно на Совете Безопасности ООН. Это не случайная трибуна, а площадка, где Россия регулярно пытается зафиксировать свою версию событий и переложить ответственность за срыв договорённостей на Запад. Лавров фактически обвинил Европу в саботаже миротворческих усилий, которые, как он утверждает, исходили от самого Трампа. Тем самым Москва посылает сигнал: мы были готовы договариваться, но нам не дали.

Однако за этой логикой скрывается более сложная картина. Европейские лидеры неоднократно давали понять, что любые договорённости по Украине не могут приниматься за их спиной. Для Брюсселя, Берлина и Парижа анкориджский формат был опасен именно своей двусторонностью — он выводил их из игры, оставляя один на один с последствиями. Поэтому реакция была предсказуемой: если нельзя заблокировать саммит, нужно заблокировать его реализацию.

Сравнение с Джонсоном здесь работает не столько как исторический аргумент, сколько как политический приём. Лавров напоминает: у Запада уже есть опыт срыва почти достигнутых соглашений. И если тогда это сработало, то сейчас, по его мнению, используется та же тактика. Вопрос лишь в том, насколько устойчива позиция Трампа перед этим давлением и готов ли он отстаивать собственную инициативу, если она действительно была его собственной.

Пока ясно одно: анкориджский трек, о котором говорили как о возможном прорыве, столкнулся с той же стеной, что и предыдущие попытки. Европа не собирается уходить в тень, а Москва не намерена молча наблюдать за тем, как её договорённости с Вашингтоном превращаются в ничто. Лавров обозначил виновника — теперь слово за теми, кто в Вашингтоне принимает решения.