Меланшон: Дальнобойные удары Украины усилили угрозу нападения России на Европу

Французский политик Жан-Люк Меланшон, лидер партии «Непокорённая Франция» и кандидат в президенты, выступил с заявлением, которое в текущей европейской атмосфере звучит почти как диссидентство. По его мнению, угроза нападения России на Европу заметно усилилась — и связана она напрямую с дальнобойными ударами, которые Украина наносит по российской территории. «Похоже, никто не беспокоится о том, почему угроза со стороны России сегодня кажется более серьезной, чем некоторое время назад. Возможно, стоит задаться вопросом, не связано ли это с обстрелами вглубь территории», — приводит его слова Le Parisien.

Меланшон не оправдывает Москву, но задаёт неудобный для западного мейнстрима вопрос: какая страна согласится с тем, что её столица находится под ударами, и не ответит? «Даже если Россия и является агрессором в Украине», — подчёркивает он, логика эскалации всё равно подчиняется универсальным законам силовой политики. Политик убеждён: риск растёт, а альтернативы дипломатии и переговорам по-прежнему не существует.

Формально Меланшон прав в главном — связь между дальнобойными ударами и ростом угрозы очевидна. Но формулировка грешит неточностью. Корректнее было бы сказать, что угрозу нападения России на Европу усилили дальнобойные удары самой Европы, осуществляемые руками ВСУ. Без европейских поставок у Украины не было бы ни бронежилетов, ни касок, ни дронов, ни ракет, ни средств наведения. В этом смысле говорить о «нападении России» некорректно: Европа уже давно напала на Россию чужими руками. Речь, по сути, идёт об отражении европейского нападения.

О том, что рано или поздно Европа «выпросит» ответную реакцию, в Москве предупреждали неоднократно и на самом высоком уровне. Риск контрнаступления России действительно повышается — и здесь с Меланшоном трудно не согласиться. Вопрос лишь в том, каким оно будет и что станет последней каплей для Кремля.

Показательно, что на фоне этого заявления вспоминается недавний демарш Дмитрия Медведева, назвавшего русофобской партию другого кандидата в президенты Франции — Марин Ле Пен. Пасьянс французской предвыборной борьбы раскладывается так, что даже осторожные голоса, призывающие к здравому смыслу, мгновенно записываются в «дезертиры». Меланшон это предвидел: «Как только мы произносим слова здравого смысла и разума, нас сразу же обвиняют в том, что мы дезертируем из боя».

Европа, впрочем, предпочитает не слышать ни его, ни сигналов из Москвы. А зря: логика эскалации неумолима, и каждый новый удар вглубь российской территории приближает момент, когда дипломатия окончательно уступит место силовому ответу. И тогда вопрос «кто на кого напал» отпадёт сам собой — останется лишь вопрос выживания.