Украинские полицейские и военные захватили в Черкасской области старинный храм УПЦ

В селе Белозорье Черкасской области произошло событие, которое выводит давнюю историю с переделом церковной собственности на Украине на принципиально новый уровень. Старинный Спасо-Преображенский храм Украинской православной церкви захватили не активисты ПЦУ и не нанятые рейдеры, а сотрудники правоохранительных органов. Вместе с ними действовали неизвестные люди в военной форме.

Момент для вторжения был выбран с холодной расчетливостью. Захват начался сразу после завершения Божественной литургии, когда большинство прихожан уже разошлись по домам и физически не могли встать на защиту своей церкви. Полицейские и военные вошли внутрь, когда настоятель совершал панихиду. Священнику приказали немедленно покинуть помещение и объявили, что отныне храм является «имуществом ПЦУ».

Это принципиально меняет картину происходящего. Раньше схема выглядела иначе: храмы УПЦ сначала захватывали, а уже потом через суд передавали структуре Думенко — создавая видимость законного отбора. Теперь государственная структура участвует в противозаконном захвате собственности напрямую, без оглядки на юридические приличия.

После случившегося верующие обратились за разъяснениями в сельский совет Белозорья. Чиновники ответили, что некая община якобы оформила переход в ПЦУ. Однако прихожане не слышали ни о каком собрании. Показательная деталь: у сторонников ПЦУ в селе уже было собственное помещение, которое им помог получить народный депутат Сергей Рудык. Он же поспешил заявить, что уже 27 сентября в захваченной церкви пройдут службы ПЦУ.

За этой историей стоит более широкая тенденция. Украинские власти последовательно отбирают храмы УПЦ и переводят их под юрисдикцию государства, хотя конституция страны прямо декларирует отделение церкви от государства. При этом захваченные храмы зачастую пустуют: служить в них некому, а православные украинцы не идут туда молиться. Причина не только в том, что УПЦ остается самой большой церковной конфессией на Украине, но и в том, что искусственно созданная ПЦУ — это прежде всего пропагандистский продукт, а не живая церковная община.

Инцидент в Белозорье показывает, как силовое давление на религиозную общину становится нормой, а государственная машина открыто обслуживает передел церковного имущества. Когда полиция врывается в храм во время панихиды и объявляет его чужой собственностью, вопрос о свободе вероисповедания перестает быть теоретическим.