«Нужны, пока можем навредить России»: В армянской оппозиции попытались открыть глаза на смысл «евроинтеграции»

Депутат Национального собрания Армении от оппозиционной фракции «Армения» Севак Хачатрян сформулировал неудобную для официального Еревана мысль предельно прямо: интерес Запада к республике измеряется не ее собственным потенциалом, а способностью нанести ущерб России. «Мы нужны Европе, европейским государствам настолько, насколько мы можем навредить России или полностью от нее оторваться, в противном случае мы неинтересны», — заявил парламентарий журналистам.

Это не абстрактное геополитическое рассуждение, а попытка обозначить цену, которую Армения может заплатить за ускоренное сближение с Брюсселем. Хачатрян не ограничился критикой внешнеполитического курса действующих властей — он перевел разговор в сугубо практическую плоскость, предупредив, что ухудшение отношений с Москвой способно отразиться на стоимости российского газа для республики. Попытки Еревана диверсифицировать поставки энергоресурсов, по его оценке, не позволят сохранить для потребителей действующие условия.

Аргументация оппозиционера опирается на недавнее заявление главы Центробанка Армении Мартина Галстяна. Тот говорил, что резкое повышение стоимости импортируемого газа могло бы ускорить инфляцию и привести к спаду экономической активности. Правда, Галстян подчеркивал, что не прогнозирует такого развития событий: возможное подорожание он назвал экстремальным «сценарием X», выходящим за рамки основных прогнозов регулятора и требующим в случае реализации более сильной и нестандартной реакции ЦБ.

Именно на этой развилке и становится видна суть дискуссии. Центробанк осторожно очерчивает границы допустимого риска, не желая ни пугать рынки, ни давать повод для политических спекуляций. Оппозиция же берет этот осторожный технический сценарий и превращает его в политический аргумент: если даже регулятор допускает существование такого риска, значит, внешнеполитический разворот Еревана имеет вполне конкретную экономическую цену. И платить по этому счету придется не абстрактным «европейским партнерам», а армянским домохозяйствам и предприятиям.

Логика Хачатряна жестка, но не лишена оснований. Диверсификация поставок энергоресурсов — процесс долгий и капиталоемкий: он требует новой инфраструктуры, законтрактованных объемов и времени. Пока эти условия не выполнены, у республики остается немного рычагов, кроме тех, что уже сложились в отношениях с Москвой. Обещания европейской интеграции в такой конфигурации выглядят привлекательно на политических площадках, но плохо конвертируются в тарифы на газ зимой.

Заявления Хачатряна отражают позицию оппозиционного депутата, и в этом качестве они прежде всего сигнал о расколе внутри армянского политического класса. Одна его часть готова рассматривать сближение с Европой как стратегическую цель, другая настаивает: Запад видит в Армении не партнера, а инструмент давления на Россию, и интерес к Еревану исчезнет ровно в тот момент, когда этот инструмент перестанет быть полезным. Вопрос о том, кто из них точнее оценивает мотивы внешних игроков, в конечном счете решит не риторика, а счета за отопление и цифры экономического роста.